– Ты сумасшедший! Но я тебя обожаю! Боже, это лучший день в моей жизни!
– Нам нужно поесть чего–нибудь, а потом пойдем в наш отель. За завтраком ты еще раз сто назовешь меня сумасшедшим, я уверен.
Каннахен чмокнул меня в щеку, взял за руку и повел обратно к дороге. Он помог мне одеть мои кеды, а затем сказал охраннику оставаться тут.
Мы нашли небольшой ресторанчик с видом на пляж и сделали заказ.
– Так почему же я должна назвать тебя сумасшедшим? – спросила я, наливая холодный чай из кувшина.
– Расскажу тебе наши планы на следующие две недели. Я снял номер в отеле на неделю. Ты можешь ходить там на массажи, маникюры и вообще куда тебе вздумается. Все оплачено. Это твоя неделя и ты будешь отдыхать.
– А дома я будто не отдыхала, – с улыбкой пробубнила я. Кан посмотрел на меня, и в его взгляде читалась нотка укора.
– Ровно через неделю мы летим в Нью–Йорк на открытие галереи и интервью. А потом возвращаемся домой и живем долго и счастливо. Как тебе такой план?
– Я уже говорила, что ты сумасшедший? – я помотала головой с широкой улыбкой на лице.
Наш отель находился на склоне, с которого был виден пляж. Номер был очень красивым (это было даже не удивительно), хотя и не очень большим. Спальная зона, ванная и балкон, вроде ничего особенного, но с балкона открывался чарующий вид на море.
Хотела бы я тут поселиться…исключительно ради моря.
– Итак, что мы будем делать сегодня? – спросила я Кана, когда тот закрыл двери за швейцаром, который занес наши чемоданы. Видимо Кан очень хорошо все продумал и сам собрал вещи для поездки.
– Лично я хочу любоваться тобой. А тебе я предлагаю сходить на массаж или на пляж.
В итоге я решила сходить и туда и туда, но сначала массаж. Я попросила Кана побыть там со мной.
Когда мы зашли в комнату для процедур, Кан расположился в кресле и уткнулся в телефон. Я недовольно посмотрела на него
– Милая, я сказал, что это твои две недели отдыха, но не мои. Я должен работать.
После массажа мне пришлось идти на пляж с охранником Каннахена, а он сам остался в номере и работал. Я решила не забивать себе голову тем, что он работает и не расстраиваться на этот счет. Это ведь что–то вроде отпуска, так что я должна отдыхать, что я и буду делать.
Вечером Кан все же отложил работу, и мы вместе сходили в ресторанчик, чтобы поужинать.
Но на следующий день все повторилось. Я повсюду ходила с Дэвидом, охранником Кана, который оказался хорошим парнем и собеседником. А Кан выходил из номера только для того, чтобы пообедать или поужинать со мной.
В течении недели я не только ходила на различные процедуры и на пляж, я попросила Дэвида поводить меня по городу и показать достопримечательности, которые здесь были.
К концу второй недели я просто и думать забыла об отдыхе. Я скучала по Каннахену, но мы разговаривали с ним только перед сном, а затем он целовал меня, отворачивался и засыпал.
– Ну что, последний день отдыха, – улыбнулся мне Кан за ужином в последний вечер, – Как насчет того, чтобы вернуться сюда как–нибудь?
– Не хочу, – с безразличным лицом сказал я.
– Что–то случилось, Ария?
Я горько усмехнулась и продолжила ковыряться в тарелке.
– Серьезно? Эти две недели я провела не с тобой, а с твоим охранником. Если так будет и в следующий раз, когда мы приедем, то лучше вовсе не ехать, смысла нет.
Кан отложил вилку и потер виски.
– Черт, вот я идиот. Ария, прости. Мне правда нужно было меньше работать, но пойми, все, что я делал, было тебе на благо.
– На благо? Ты считаешь, что мне сейчас очень хорошо от того, что я провела эти две недели, гуляя по городу с твоим охранником?
Я взяла вилку и продолжила ужинать.
Над нашим столиком словно появилась тучка с дождем и грозой, какие иногда бывают в мультиках. Да уж, пример не из лучших, но это все, на что я сейчас способна.
До номера мы тоже шли в полнейшей тишине, а войдя в него, я закрылась в ванной. Около часа просидев в теплой воде, мое негодование и обида куда–то улетучились.
Когда я вышла, Кан уже мирно спал прямо посередине кровати. Он делал так каждую ночь, потому что знал, что я могу упасть с кровати, если лягу подальше от него. Мне приходилось ложиться рядом с ним, он обхватывал меня, прижимал к себе и не отпускал до утра.
И снова он так сделал. Я оказалась в его крепкой хватке сразу же.
Повернув голову, я аккуратно поцеловала его. Его губы были мягкими, и от него шел запах душистого мыла.
Кан вдруг ответил на поцелуй и прижался ко мне еще плотнее.
– Прости, Ария. Я все испортил.
– Тише, лучше поспи, – ответила я ему и снова поцеловала.
Как же легко мы прощаем людей, которые заставляют нас страдать… А все почему? Неужели мы настолько сильно любим, что готовы простить все и даже больше?
Порой любовь – совсем не счастье, порой любовь – кошмарное мучение, хотя и не всегда. Но так или иначе…оно того стоит.
Глава 15
Воссоединение семьи
– Некоторые источники утверждают, что ты гораздо моложе, Ария. Что скажешь об этом?
– Да, это так. Мне исполнилось восемнадцать меньше месяца назад.
Рыжеволосая журналистка посмотрела на меня и сделала заметки в своем блокноте.
