Найт кивнул и отпил из чашки вкусный фруктовый чай. Ему хотелось, чтобы северяне поскорее приехали в город, а еще он волновался и надеялся, что они больше не встретят крейнцев.
В таверне под названием «Сказка» действительно было немало желающих рассказать какую-нибудь историю. Для этого люди садились на видное место, сообщали официанту, что готовы получить бесплатную выпивку, и начинали вещать. Пока северянин и демон с Черничной горы ели, прозвучало две истории. Первая, как и ожидал последний, была о Киране: подробное описание его появления со всеми чудесными эффектами, маханием божественной рукой и хлопаньем сияющими крыльями. Потом рассказчик захмелел от второй кружки темного и начал описывать, как беженцы подносили Покровителю младенцев, а тот целовал их маленькие лобики, благословляя и желая расти большими и сильными.
– Пхе-хе, – не сдержался Найт, прикрываясь ладошкой, чтобы его ни в коем случае не сочли насмехающимся над благословенным Кираном.
Хан только улыбнулся, глядя на то, как вопящего «Он поцеловал и моего ребенка! Теперь у нас с женой будет богатырь, ик! Богатырь!» и рыдающего от счастья молодого отца оттаскивают к дальнему столу и пытаются угомонить.
Следом на ограждение второго этажа села стройная девушка в мантии бежевого цвета. В ее волосы были вплетены перья и маленькие медные подвески, а шею украшали бусы из разноцветных камней. Смуглой рукой с плетеными браслетами на тонком запястье кочевница перебирала струны лютни из темного дерева и пела на одном из диалектов своего народа. Для большинства посетителей красивые слова оставались загадкой, и они только с наслаждением слушали завораживающее пение, но Найт понимал смысл старинной песни. Огнедышащий Эйден из Харсана побеждал обезумевшего черного дракона, кошмарные деяния которого описывались в первом куплете. Если переводить на ризский то содержание припева было примерно таким:
Найт подумал, что это грустная песня. Все-таки Эйден убил последнего дракона. Если бы тот продолжил жить в мире с людьми, сейчас его, пожалуй, почитали бы так же, как Покровителей, а не вспоминали с содроганием.
Девушка закончила петь, грациозно, как кошка, спрыгнула с перил, поклонилась и залпом осушила протянутую ей кружку пива.
Найт ошеломленно моргнул. Эти шаманки просто нечто!
Новый исполнитель или рассказчик долго не появлялся. После ужина официант убрал лишние тарелки и чашки, и принес северянину и демону с Черничной горы четыре деревянных кружки с пузырящимся напитком. Найт недоверчиво уставился на лучника.
– Пей, – сказал тот.
– А вино?
Хан хмыкнул:
– Что, молодой господин не пьет дешевый алкоголь? Как жаль, другого здесь нет. Придется снизойти до нас, простых людишек.
Вначале недовольный, вскоре Найт распробовал то, что ему дали, и даже привык к горечи. Назло лучнику он заказал третью кружку и демонстративно опрокинул ее в себя, подражая шаманке.
К полуночи в «Сказке» прибавилось народу. В зале внизу кто-то читал стихи, наверху пожилой мужчина очень увлекательно рассказывал о стране на другом континенте. Кто-то тихо беседовал в своей компании, кто-то заводил разговор с людьми за соседними столиками. Ввалившиеся в таверну в двенадцатом часу три девушки в черных, явно армейских, доспехах и синих плащах, громко оповестили всех, что крейнцы в сражении у притока Анны бежали, оставив много брошенного оружия. Новость встретили дружным ревом и стуком посуды по столам. Девушкам налили за счет заведения, прежде чем они отправились дальше, горланя армейскую песню, в которой перепутывали слова.
Потом люди стали выпивать за Кирана, за Ризу и Джейриа, за пограничников, за процветание Шетера, за дружбу, любовь и, наконец, за то, чтобы у Покровителя Севера поскорее появился нормальный Посланник.
– Этот поганец ни на что не годится! – заявил бородатый мужик с первого этажа. – Я бы с радостью согласился!
– Любой бы согласился, – вздохнул другой посетитель. – Вот иди, найди Кирана и объясни это.
– Он же не вчера родился! – заорал кто-то. – Он знает что делает!
Хан тихо усмехнулся и шепнул, переглянувшись в Найтом:
– Не вчера. На прошлой неделе.
– За Покровителя!
– За Покровителя!
Люди еще какое-то время обсуждали эту тему, спорили и возмущались, грохоча стульями и посудой. В одном они сходились: отказавшийся от великой чести быть избранным парень – настоящая сволочь.
Захмелевший Найт посмотрел из-под полуопущенных ресниц на северянина, криво улыбнулся и сказал:
– Тебя не любят.
– Ага. – Трезвый как стеклышко Хан с безразличным видом сделал глоток из кружки.
– Ты безотвевс... безответственный!
– Ты так думаешь?
– Да. Почему ты отказался?
– Ты же вроде был одного мнения со мной.
