– Ну, вы все? А то они нас не дождутся и сожрут все сами, – с ворчанием в гостиную вошел Хан и застал Аури и Вариана с деловым видом сидящими на диване и ожидающими не пойми чего. – Вы тут кого высиживаете?
– Демона с Черничной горы, – в один голос ответили они.
Хан удивленно вскинул брови:
– У него уже раздвоение личности?
– Сегодня он демон с Черничной горы. Помни о легенде, – назидательно сказала Аури.
Вариан поддакнул:
– Он входит в образ. Подождем.
Элияр закатил глаза.
«Они так себя ведут, потому что им выделили шикарную комнату с цветами или потому что пообещали показать какие-то невероятные источники? – немного завистливо подумал он, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу. – Будто и впрямь лорда какого ждут. Ну, я ему потом припомню».
В жилище странного Покровителя было полно разнообразных свечей. Отражаясь от кристаллов, они озаряли комнаты мягким теплым светом. Это было и правда красиво.
Наконец дверь в конце коридора открылась, и из своей комнаты вышел самый настоящий демон. Однако актер еще не вошел в роль и остановился, подняв смущенный взгляд на людей. Встретившись с тремя парами круглых глаз, он испуганно спросил:
– Перебор?
Три пары глаз синхронно мигнули.
Демон с Черничной горы, не получив ответа, густо покраснел.
Он был одет в зауженные брюки, явно сшитые в дорогом ателье, рубашку и удлиненный приталенный пиджак со стоячим воротником и острыми лацканами. В пуговицы из черненого серебра на пиджаке были вставлены черные агаты, а на воротничке рубашки виднелась тончайшая вышивка. Воланы, спускающиеся от воротника рубашки к середине груди и выглядывающие из-под рукавов, ни капли не смягчали образ, а делали его только мрачнее и загадочнее. Небрежно расстегнутая (или рассеянно не застегнутая?) верхняя пуговица буквально кричала о том, что этот тип опасен. Настолько, что его можно было сравнить с древним вампиром. Черная по черному вышивка шелковыми нитями на пиджаке, чуть отражающая свет, усугубляла ситуацию, превращая Найта из просто жуткого вампира в элегантного и, можно даже сказать, утонченного вампира. Или демона. Никто в здравом уме не назвал бы его даже человеком, не то что Покровителем. Образ дополняла природная бледность и зачесанные назад волосы. Слабонервные личности могли упасть в обморок, увидев его ночью на улице.
Вариан, по обыкновению, произнес что-то удивленно-воссторженное.
Аури прокомментировала, расплываясь в широкой улыбке:
– Прям идеальное попадание в образ!
– Спасибо, – немного засмущался демон с Черничной горы. – Полагаю, в сегодняшней ситуации это... хорошо?
Кочевница кивнула.
– Деревенские оценят! – заявил Вариан.
Найт поблагодарил четырех богов за то, что в день собрания Совета он не додумался надеть этот костюм, и перевел взгляд на Хана. Тот как раз старательно закатывал глаза в череп и не собирался нахваливать его внешний вид.
Потеребив рукав рубашки, Найт открыл рот, собираясь сказать, что после такого деревенские, наверно, будут бояться его еще больше. Но в этот момент Хан молча поднялся, скрипнув креслом, развернулся и ушел.
Найт закрыл рот и опустил глаза на носки своих туфель. А чего он ожидал? Похвалы за то, что он так старательно притворяется демоном? Но ведь Хан ненавидит демонов.
Повисло неловкое молчание, которое нарушил Вариан:
– Раз ты готов, может, уже пойдем? Я есть хочу.
Подтверждением стало хищное рычание из его живота.
Найт приподнял уголок губ в полуулыбке и вышел из пещеры следом за ним и Аури. Нае и Хан ждали снаружи.
Прошептав пароль и заблокировав вход, Покровитель подхватил нагулявшуюся и наохотившуюся всласть Кисточку, которая выпрыгнула к нему из кустов, и первым пошел вниз. Ласка обнюхивала незнакомую одежду. Запах новой ткани смешался с легким ароматом черничного вина, выпитого Найтом для храбрости. Зверюга одобрительно пискнула и сама вошла в роль питомца грозного демона, грациозно устроившись у его шеи.
Настроение Найта постепенно улучшалось.
А состояние бредущего в конце их маленькой процессии Хана было далеко от нормального. Он сам с трудом мог понять, что именно его раздражало: притворство, вынужденная задержка по дороге, никому не нужный контракт или сама печать на руке, которую приходилось скрывать перчаткой. У него давно была цель в жизни, заветная мечта, если можно так назвать желание отомстить всем, кто повинен в страданиях людей вокруг и в его собственных. Он понимал, что нужно делать, но сейчас... Ему казалось, что все могло рухнуть в одночасье, рассыпаться в прах. Если он не избавится от Покровителя и черной метки на руке, то никогда не сможет отомстить.
Стоило согласиться на контракт с Кираном? Тогда в его руках была бы сила, влияние и возможность беспрепятственно передвигаться, вместо необходимости скрывать лицо и убегать. Такие мысли не в первый раз посещали Хана. Но нет, он уже принял решение. Стоило лишь вспомнить слова высокомерного беловолосого ублюдка, как в душе поднималась буря негодования. К демонам его! Хан сделает все сам! Не нужна ему никакая помощь ни от Кирана, ни от кого-либо еще. С него достаточно лжи и ложных надежд.
