Огненное заклинание крейнского стихийника было сметено мощной аурой, а стрела с красным оперением, наткнувшись на невидимый барьер, не коснулась Вариана. И с губ Аури, Нае и Хана слетело вовсе не его имя.
Найт наконец остановился. В его голове громко гудело, руки дрожали, дыхание стало хриплым от волнения и бега, а тело так устало, что хотелось просто упасть... Но в груди разлилось спокойствие. Вариан стоял перед ним с Кахином на руках. Очень напуганный, но главное – живой.
– Что ты такое, твою мать?!
Голос демона за спиной показался знакомым. Не он ли недавно катался в грязи?
Найт хотел обернуться, но понял, что его что-то удерживает. Это была рука с острыми когтями, торчащая из его груди.
Он этого не планировал. Хотел просто оттолкнуть Вариана. В какой момент все пошло не так?
Сзади раздался шум, похожий на столкновение чего-то острого с плотью и костями, а потом рука демона была вытянута из груди Найта и отброшена в сторону. Его звал знакомый голос и подхватили чьи-то руки в жестких перчатках. Бронзовый цвет появился в поле зрения, и только спустя несколько секунд Найт понял, что это глаза.
– Найт! Найт, ты слышишь? Слышишь меня, идиот? Не смей мне тут умирать! Ты говорил, что бессмертный! Вот же Бездна! Ты ведь меня не обманул?
Найт бы и хотел что-то ответить кричащему ему в лицо Хану, но было настолько больно, что он не мог издать ни звука. Перед глазами все плыло, но он слышал, как его отчитывают, как бормочет заклинания Аури, как плачет Вариан, как обувь хлюпает по грязи.
Серый свет утра сменился полутьмой. Кто-то нес его, кто-то перетянул грудь чем-то, похожим на его собственный шарф. Сверху доносился звук дыхания, а в бок упиралась пряжка от ремня на броне. Холод касался щеки, а тепло – шеи.
В очередной раз моргнув, Найт увидел над собой бледное лицо Хана.
– Все-таки не обманул, – голос Элияра был непривычным: хриплым и глухим, будто сорванным. Возможно, все дело в акустике темного коридора.
– Это ты видел во сне – как умрет Вариан?
Иногда этот придурок был на удивление сообразительным.
Найт в подтверждение моргнул.
– Надо было сказать мне, – буркнул Хан.
Возразить Найту было нечего. Пусть он не хотел пугать Вариана, не было причин скрывать это от Хана. Так почему же он промолчал?
Лучник сам ответил на этот вопрос:
– Ты решил, что я не поверю. Вот только эта самодеятельность еще глупее твоего помешательства на черном цвете. Ты довел Аури и Вариана до слез! Больше так не делай!
Найт не мог обещать, что не будет вести себя глупо, но решил, что отныне не станет ничего скрывать.
Боль притупилась, божественная сила почти залечила дыру в груди. В отличие от Вариана в том сне, Найту повезло – когти не коснулись сердца, но это все равно было безумно больно.
Наконец Покровитель открыл рот и задал мучивший его вопрос:
– А Кахин?
Хан ответил без радости:
– Жив.
– Но?
– Даже шаманы не могут пришить оторванную руку.
До ушей Найта долетел шепот и вздохи. Больше всех переживали, конечно, шетерцы. Они винили себя в том, что не доглядели за младшим.
– Хан.
– М?
– Я уже в порядке. Отпусти.
Элияр не стал спорить и поставил демона с Черничной горы на ноги. Тот действительно стоял, но идти нормально не мог и дрожал от холода. Цыкнув, Хан перебросил его руку через свое плечо и почти поволок дальше. Перепачканный в крови шарф вернулся на шею владельца, а пальто и две кофты были безнадежно испорчены. Если кто-то возьмется их латать, то лишь зря потратит время.
Вдруг за штанину зацепилась Кисточка и поднялась к Найту на плечо. Должно быть, она с ума сходила, сидя в сумке. Забравшись за воротник своего любимого демона с Черничной горы, ласка тихонько запищала, будто причитая.
– Ну прости, пожалуйста. Знаю, что ты волнуешься. Может, стоило тебе остаться дома?
Найт осторожно погладил белую спинку двумя пальцами и получил в ответ укус. Что ж, он заслужил. Кисточке давно стоило откусить ему нос во сне в отместку за потрепанные нервы.
– Почему мы так долго идем? – спросил Найт через некоторое время.
– Как думаешь, насколько длинная эта стена? – проговорил Хан.
– Она окружает весь город? – предположил Покровитель.
– Точно. Сейчас мы идем в сторону казарм. – Хан усмехнулся и заметил: – А еще мы пропустили завтрак.
Люди рядом издали недовольные звуки. Будто то, что они вообще выжили, не было в тысячу раз важнее какого-то завтрака.
– В казармах полно арконцев, внимательных, как сторожевые псы. Если увидят твои глаза, у нас будут большие проблемы.
– Что ты предлагаешь?
– Ну, выколоть мы их не можем, – задумчиво протянул Хан. – Не можем ведь? Не смотри на меня так, я просто рассуждаю. Завяжем тканью и скажем, что ты ранен. Сможешь ориентироваться с помощью своей чуйки?
– У меня осталось мало божественной силы, но я постараюсь.
– Почти пришли, – сообщил один из солдат.
– Давай сейчас.
Хан остановил Найта, но прежде, чем он успел завязать ему глаза тряпицей, оторванной от своей рубашки, к ним подбежал Вариан. Глаза юноши были красными и опухшими, а вся одежда и руки в крови Кахина. Дрожащим голосом он воскликнул:
– Найт!
Покровитель неловко улыбнулся:
