До сих пор Найту казалось, что за ним идут мужчины с глефами и мечами, но на самом деле давно остался лишь суровый рыцарь с гордо поднятой головой. А за ним – около десяти демонов с черными мечами в руках и жаждой крови на искаженных зловещими улыбками лицах.
– Почему встал? – спросил Урс равнодушно. – Никто не разрешал тебе отступать.
С жалким видом Найт выдавил:
– П-простите...
– Мне не нужны твои извинения. Иди и сделай то, что обещал.
Покровитель кивнул, размазывая рукавом по лицу слезы и грязь:
– Я сделаю! Я все сделаю, обещаю!
Рыцарь фыркнул в пышные усы.
Даже когда парень, которого после огненной атаки удерживали товарищи, чтобы он не вырвался из-под защитного купола, крича имя дорогого ему человека, с облегченной улыбкой умер от меча демона, лорд Урс лишь нахмурился и отвел взгляд. Найт думал, что у него нет теплых чувств к своим подчиненным. Юноша будто смотрел на скалу, которой было все равно на дождь, ветер и снег. Она стояла себе, великая и несокрушимая, равнодушная ко всему. Хотя порой была похожа на дымящийся вулкан.
Так почему же молодые рыцари закрывали своими телами этого бессердечного командира? Потому что уважали? Потому что боялись?
Хромая, но с прямой, как стрела, спиной граф пошел на демонов. Глефа хищно сверкнула, сделав поворот в его руке.
На самом деле все было просто. Как и все рыцари под его командованием, он был тем, кто отдаст жизнь за Аркон. Он был с ног до головы гордый, упрямый и высокомерный дворянин, но в его груди, безусловно, стучало отважное сердце.
На лицах многих людей, разбросанных по стене, остались улыбки. Их взгляды будто говорили: «Все хорошо. Мы сами приняли решение. Мы ни о чем не жалеем. Боритесь и победите. Отомстите за нас».
Хан потащил Найта за одежду, продолжая размахивать мечом. Шетерский маг, у которого отсутствовала правая рука до локтя, продолжал левой создавать водяные клинки, а Юриан один прикрывал всех троих с тыла.
Найт в последний раз посмотрел назад. Урс сражался в окружении врагов, не давая им прохода и получая рану за раной. Кровь текла из его тела, но движения оставались точными, а воля твердой. Он больше не стоял на стене – он сам стал стеной между тьмой и светом, между гибелью и надеждой. Он являл собой несгибаемый дух человека перед неизбежностью, упрямство смертного перед силой бессмертных, не желавшего уступать до конца.
Глотая слезы и стараясь унять дрожь в руках, Найт бежал, но не видел дороги. Вина, подобно кислоте, разъедала его изнутри. Пробудившиеся эмоции накрыли его с головой, как штормовые волны маленький кораблик с прохудившимся парусом и истертыми канатами. Он был на грани истерики. Прежнее онемение спало, и все пережитое, все ужасы реальности объединились в бредовой картине – разбросанным повсюду и истекающим бесконечным потоком крови телам, которые булькали, хрипели и таращили свои мертвые глаза, шепча: «Это ради тебя... Это из-за тебя... Ты нам должен... Не смей подвести нас...» Они вытягивали свои изломанные руки и указывали на него пальцами, усмехались и плакали, обвиняли и умоляли, погружаясь в кровь и сгорая в огне.
Мог ли Найт предотвратить их смерти? Почему не было снов или видений? От бессилия хотелось упасть на землю и просто закрыть глаза в ожидании, пока все не закончится, или пока его просто не растопчут. Он с трудом заставил себя не смотреть на пугающие видения, порожденные его сознанием.
Следом за рыцарем от группы отделился маг, оставшись, чтобы задержать демонов. Потом Хана ранили, и Найт исцелил порез на его руке, чем вызвал гнев Посланника:
– Не лечи меня! Береги энергию!
Наконец они оказались под тенью первой башни. Рядом с факелом, плевавшимся искрами, проход охраняли люди в потрепанных доспехах и с вилами в руках. Добровольцы из простых крестьян и ремесленников были сильно напуганы, но не двинулись с места и направили вилы на запыхавшуюся троицу.
Хан шагнул вперед:
– Пропустите! Нам нужно наверх.
Мужчины переглянулись, но не опустили вилы, пока не разглядели в пляшущих тенях доспехи Найта.
– Это из Соколов, – сказал один. – Пропустим.
– Но нам же велели...
– Опустить оружие! – Из башни вышел бледный, заляпанный черной кровью и сорвавший голос до хрипоты Аарон. – Входите.
Трое нырнули в арочный проход.
– Разве этих людей достаточно для охраны? – спросил Юриан, поднимаясь по лестнице вслед за Соколом.
– У нас очень мало тех, кто еще может сражаться. И они сами вызвались.
Ситуация и впрямь была безвыходной. Если защитники стены не справятся, и демоны прорвутся к башне, их вряд ли хоть на минуту задержит горстка неопытных бойцов. Только если они превратят себя в живой щит, как это сделал лорд Урс.
Из всех бойниц велся непрерывный огонь. В демонов летели целые тучи стрел, копья и камни. Но те спрятали свои крылья и пользовались укрытием скал, чтобы плавно продвигаться к стене. Выйдя из подземных ходов позади них, Соколы сражались вместе с Элисте и кочевниками, но уступали врагам числом. Демоны играючи расправлялись с людьми, словно псы, загоняющие лис на охоте.
Выслушав Аарона, Хан задал вопрос:
