– Значит, ты пришел мне помочь? – Стряхнув пылинку с рукава своего алого камзола, Каррин скривила губы. – Будь ты и правда так слаб, как говоришь, я бы все равно тебе не поверила. Но ты уже показал свое истинное лицо.
Найт сухо проговорил, не в силах скрыть раздражение:
– Я не знаю, что еще сказать, раз вы не хотите мне верить.
Золотые глаза Каррин вспыхнули жаждой убийства.
– На самом деле все просто. – Бесшумно ступая в мягких туфлях без каблуков, Сибилла приблизилась и погладила черное крыло тонкими пальцами, похожими на холодный фарфор. Найт вздрогнул от неожиданности. – Я посмотрю твои воспоминания. Не нужно волноваться, ты ведь уже через это проходил.
Тот опыт Найт вспоминал с ужасом. Представив, что снова переживет события в Арконе, испытав те же эмоции, он сглотнул вязкую слюну, но ком в горле никуда не делся. Его ледяные руки мелко задрожали, и он сжал их в кулаки.
– Ну же, не бойся, – уговаривала Сибилла, словно от мнения Найта что-то зависело. – Если тебе нечего скрывать, это самый простой способ.
Верно, но от мысли, что она снова вопьется своими когтями в его разум, юношу трясло.
Не обратив внимания на его состояние, старейшина воспользовалась своей способностью.
Закрыв глаза и сжав зубы, демон с Черничной горы был готов вытерпеть эту пытку, но ничего не произошло. Озадаченная Сибилла убрала руку от его лба и впервые на памяти Найта нахмурилась.
– Что не так? – Каррин шагнула вперед. Ее рука инстинктивно потянулась к мечу за спиной.
– Мощный барьер в его сознании не дает мне ничего увидеть. Похоже, мой мальчик, твои способности высшего демона окончательно пробудились.
Найт не понимал:
– Какой барьер? Я ничего не делал!
– В этот раз не выйдет прикинуться дураком, – покачал головой Эйден. – Вы же не станете снова его защищать, Сибилла?
Старейшина вздохнула. Это был не печальный, разочарованный или наполненный сожалением вздох. Она как будто досадовала, что кот, подобранный ею на улице, оказался не породистым, а обычным дворовым, да к тому же неуправляемым. Какая неприятность.
В то же время Найт почувствовал, будто на него упала огромная каменная плита. Его взгляд впился в Ноэ, остававшегося безучастным. В его глазах была бесконечная океанская впадина, темная и холодная. Если для Сибиллы Найт был развлечением, то для Ноэ – проплывавшей мимо крохотной рыбкой.
– Предлагаю решить его судьбу завтра, на суде под солнцем и лунами, – сказала Каррин, и Найт на мгновение забыл, как дышать. – А сейчас пора назначить наказание за другой проступок. Демон с Черничной горы, – она произнесла это прозвище со всем возможным отвращением, – ты должен знать, что слово Совета – закон. Тебе было приказано не раскрывать свою личность, тихо жить в пещере и учиться контролю над аурой. Тебя великодушно пожалели даже после зимнего бала. Но ты, неблагодарный, мало того, что открылся смертным и свободно разгуливал без позволения, так еще и обманул арконцев! Знают ли эти люди о твоей истинной сущности? Стоишь ли ты их уважения, любви и молитв? Ты, который не признает ни законов, ни правил, не держит слова и обманывает невежественных смертных.
Найт до крови прикусил губу, не смея посмотреть на Каррин, а она строго продолжила:
– Ты ответишь за нарушение прямого приказа Совета. Стражи, поставьте его на колени.
Когда двое Покровителей грубо толкнули Найта на холодный пол и крепко схватили за руки, Эйден наконец-то лениво оторвался от стола, на который опирался, и с улыбкой предложил:
– Давайте я сделаю это.
Каррин и остальные не возражали.
Обойдя Найта, Эйден остановился у него за спиной. Пристальный взгляд был прикован к блестящим черным крыльям.
В этот момент демон с Черничной горы кое-что осознал, и его прошиб холодный пот.
– Нет! – сорвалось с его языка, но Эйден уже закатал рукава рубашки и протянул к крыльям руки.
– В этом нет ничего особенного. Ты не единственный, – проговорил он не без насмешки. – Хотя, пожалуй, с твоей-то божественной силой будет чуточку больней.
Хотелось кричать, умолять и вырываться, но Найт притих и сжал зубы. Если это только из-за того, что он открылся друзьям и арконцам, то пускай, он как-нибудь переживет, потерпит немного. Все равно боль – лишь клетка, которую он уже не раз ломал, выходя за пределы своих возможностей.
К демонам крылья! К демонам проклятых старейшин! Перед ними любые его слова бессмысленны, перед ними он – ничто! Но даже у гонимого ветром безвольного листочка есть своя гордость.
Крепкая хватка у основания крыльев была болезненной. Сильные пальцы смяли нежные перья, впились в плоть и сжали кости.
– Опустите ниже, – приказал Эйден.
Найта почти впечатали в пол. Его грудь судорожно опускалась и поднималась, с подбородка упала капля крови из прокушенной губы и испачкала безумречный мрамор.
В поясницу – прямо в позвоночник! – уперлась подошва туфли с широким каблуком.
Так унизительно!
Найт зажмурился. Лучше бы они просто его убили!
Эйден сделал один мощный рывок.
