Найт подавился криком и издал хриплый стон. По спине потекла горячая кровь. От бешеной боли потемнело в глазах. Сильный металлический запах забил легкие. Он него невозможно было избавится, сколько бы Найт ни кашлял.
Сбоку вспыхнуло пламя. Брошенный на пол и дрожащий всем телом юноша с трудом сфокусировал взгляд. Эйден быстро сжег его крылья, с которых еще капала кровь. Плоть сгорела, кости расплавились и рассыпались пеплом от чудовищного жара. Несколько перьев упали перед лицом Найта и чернели на фоне сияющего белизной пола. Вся спина промокла от крови, пропитавшей одежду. Дрожа от холода и боли, Найт смотрел, как Эйден стряхивает с рук пепел и медленно поднимается по лестнице.
– Запереть его, – приказала Каррин.
– Я хочу с ним немного побеседовать, – сказал Эйден.
– В этом нет нужды, – решила Сибилла. – Лучше займитесь оповещением Покровителей о завтрашнем суде.
На лице Эйдена было заметно недовольство, но он подчинился:
– Как решит старейшина.
– Почему бы тебе не пойти вымыть руки?
– О, конечно.
Найт смутно помнил, как его вывели из зала, как волокли по коридорам куда-то все ниже и ниже, пока не стало совсем темно. А потом он оказался на полу в тесной камере, похожей на склеп. Когда глаза привыкли к темноте, он обнаружил каменную скамью у стены, а на ней потрепанное старое покрывало. Сложно было поверить, что это все еще дворец Совета.
Найт с трудом приподнялся, терпя боль в спине, и прислонился плечом к холодному камню. Символы на оковах тускло светились. Аура не отзывалась, а вся божественная сила расходовалась на исцеление страшных ран. Постепенно почти невыносимая боль притупилась и превратилась в ноющую. Найт вновь ощутил горечь от унижения и вспомнил: чтобы вырвать крылья, Эйден наступил ему на спину. Наступил, как на грязную бездомную собаку!
И чем же помогли его заслуги перед смертными? Что дал пресловутый титул Покровителя Севера? Просто смешно. Стоило ли выжить на арконской стене, чтобы его казнили здесь?
Найт прекрасно знал, что за судом под солнцем и лунами следует только смерть. Когда шла Великая война, так судили высших демонов, схваченных и заточенных в этой тюрьме. Если его будут судить как высшего демона, он обречен.
Вспомнив, как он улыбался, сидя в комнате с друзьями, как ребята обещали построить ему храм, как Лейсан ругала его и тут же обнимала, как Хан ворчал, подкладывая в его тарелку еду, Найт опустил дрожащие ресницы и издал тихий стон. Потом посмотрел на скованные запястья, и его губы скривились в ироничной улыбке.
Как глупо. Он был таким дураком.
Юноша засмеялся. По темным коридорам разносился его мелодичный, горький, с нотками безумия, смех. Дежурившим неподалеку стражам было не по себе от этих звуков, но они не заставляли его замолкнуть. По негласному правилу, любой, кого собирались вскоре казнить, мог говорить и делать что угодно в последние сутки перед судом. Покровители были достаточно милосердны, чтобы узник сходил с ума от страха и отчаяния так, как ему заблагорассудится: пусть разбивает голову о стену, истерит или пытается вырваться, крича ругательства на все подземелье. Все равно никуда ему не деться от карающего меча Совета.
Найт смеялся, пока в животе не закололо. Любой, зайдя в камеру, мог увидеть веселье в его глазах вместе с ненавистью и отчаянием. Он действительно ненавидел, но не столько Покровителей за их жестокость, сколько себя за свою глупость.
Расстегивая и застегивая пуговицы на пальто и теребя в кармане незаконченную вышивку с незабудками, принадлежавшую когда-то такой же невинной, как и он теперь, Лизе, демон с Черничной горы хрипло напевал:
Его голос становился все громче, раскрываясь во всей своей красе и восхищая стражей, которые приблизились к камере, чтобы послушать. Грустная песня звучала в темном подземелье, где не было ни солнца, ни тепла, ни надежды.
Глава 60. Обреченный [18+]
Хан проснулся от сильной тревоги, взявшейся непонятно откуда. Сев на кровати, он несколько минут успокаивал сердцебиение, находясь между сном и явью. Ему даже казалось, что его кто-то зовет голосом знакомым и незнакомым одновременно, словно его владелец был в другом мире и пытался дозваться Хана через бескрайнюю Бездну.