Божественная сила стремительно утекала. Холод, словно живая колючая лоза, по венам добрался до самого плеча.
– Почему ты молчишь? – кинжал с хрустом повернулся в ладони, кроша столешницу, как хрупкое печенье. – Давай, скажи что-нибудь с помощью своего острого языка. Тебе ведь нравится грубить тем, кто выше тебя, о бесстрашный демон с Черничной горы!
В ожидании склонившийся над столом Эйден наблюдал, как Найт пытается вырваться. С бледного лица стекал холодный пот, волосы выбились из хвостика на затылке и спутались, но он продолжал сопротивляться, не желая говорить. Разозлившись, Эйден дернул его за волосы вверх, заглядывая в помутневшие от боли глаза.
– Скажи, кто ты! – закричал он. – Зачем появился и чего добиваешься? Кто тебя создал и с какой целью? Говори!
Найта трясло от холода и боли, его губы посинели, по подбородку стекала кровь, а кожа стала белой как снег. Янтарь в глазах Эйдена вспыхнул, и вокруг старейшины заискрила его огненная аура.
Кинжал вновь повернулся в ране. Найт смог только охнуть. Едва сохраняя рассудок, он хриплым после криков голосом произнес:
– Да пошел ты!..
Белые клыки обнажились в демонической улыбке. Черные глаза дерзко сверкнули, в них отразились искры и сам Эйден.
Кинжал скользнул по лицу Найта, оставив длинный порез от скулы до самого глаза и срезав прядь волос.
– Хорошо. – Эйден, улыбаясь, вытер лезвие о рукав его пальто. – Так даже лучше. Можешь ничего не говорить, достаточно только твоих криков. Всем все равно, чем мы тут занимаемся, лишь бы в конце ты остался жив.
Найт в ответ только хмыкнул.
– Ты думаешь, я жестокий. Это не так. Я мог бы воспользоваться огнем, что намного мучительнее, но я не стану. Вместо этого буду отрезать твои пальцы и наблюдать, как они прирастают обратно. Судя по тому, как смело ты говоришь, ты совсем не против боли. Давай проверим, где предел твоей выдержки?
И кинжал снова опустился...
Со стола стекала и капала на пол алая кровь. Постепенно она собиралась в лужу, в которой отражался высокий потолок, стены с восточной росписью и изысканная обстановка. Лунный свет из окон, занавешенных по бокам тяжелыми шторами песочного цвета, мягко серебрил углы мебели. Магические камни ярко сияли в светильниках из стекла и металла, висевших под потолком и на стенах.
В глазах Найта уже несколько раз темнело так, что он практически терял сознание. Но Эйден всегда останавливался и дожидался, когда божественная сила немного восстановится, а потом продолжал.
Крики уже давно перешли в стоны и хрипы, а голова Найта не отрывалась от залитой кровью столешницы. Он уже плохо понимал, когда его пальцы оказывались отрезаны, а когда мучительно медленно прирастали к кисти. Иногда кинжал вонзался в плечо, дырявя пальто, или вновь пробивал ладонь. Слабость и холод растекались по всему телу, голова кружилась, глаза слипались. Это продолжалось несколько часов, но казалось, что вечность. Больше всего Найт хотел просто провалиться в сон и хотя бы чуть-чуть отдохнуть.
Он вдыхал запах крови, вспоминая, как на него с тревогой и теплотой смотрели ореховые глаза, и заставлял себя не показывать слабость перед Эйденом. Только один человек в мире мог видеть его сломленным – его Посланник, который признал его, с которым он хотел защищать Север и близких людей. Найт будет кричать и задыхаться, но ни за что не попросит своего мучителя сжалиться.
Эти Покровители, такие великодушные и благородные на вид, а на деле коварные и жестокие. Что, если бы люди узнали, какие они на самом деле? Рухнули бы тогда все храмы и статуи? Перестали бы смертные поклоняться божествам? Нет. Никто бы не поверил, ведь тысячи лет люди надеялись только на Покровителей и их силу, они забыли, что и сами на многое способны.
Найт повернул голову, размазывая кровь со стола по лицу, и посмотрел на темное небо за окном.
«Прости, – мысленно обратился он к человеку, который был очень далеко и, наверное, снова злился и ворчал. – Прости, что тебе достался такой я. Скоро печать на ладони исчезнет, и тебе не придется больше возиться со мной. Ты получишь то, чего давно хотел».
Острый слух Найта улавливал звук падающих на пол капель крови. Кап, кап, кап... Как отсчет времени, которое у него осталось.
Он бы заперся в своей пещере на горе, залез в источник и уткнулся лбом в скалу, дав волю слезам, выплакивая боль и страх, злость и обиду.
Но он больше никогда туда не вернется.
«Не приходи! – Найт прекрасно понимл, что Хан все равно будет искать способ спасти своего бестолкового Покровителя, но продолжал умолять об обратном, словно его мысли могли достигнуть адресата. – Они убьют тебя! Я сделал все, что было в моих силах. Просто будь осторожен, не подставляйся под мечи и когти зверей, не злись на меня слишком сильно и позаботься о Кисточке. Только, пожалуйста, не приходи...»
В конце концов Найт потерял сознание, и по его щеке скользнула единственная слеза.
