– Я тебя сам как-нибудь приложу! – грубо пообещал Архимаг. – Беги, зови Зикера, раз сам ни на что не способен! Уж Зикер-то знает, что делать с этой вашей проклятой Башней! Распелись, паникеры! Ах, Башня! Ох, Башня! А я говорю – тьфу Башня! В печенках у меня эта самая Башня! Подумаешь, горе. Ну, что стоишь, идиот? Беги. Зови Зикера! Шевелись, пока цел!
– Но… Ваша Милость… ведь Зикер… Зикер…
– Что такое?! – заорал Архимаг. – Я сказал – зови Зикера! Что, неясно?!
– Я не могу… не могу исполнить… исполнить ваше…
– Кошмар! – простонал Архимаг. – Где я?! С кем я работаю?! Одни недоумки! У тебя две ноги, тупица! А во рту – язык. Отвечай, сын больного ежика и рогатой свиньи, почему ты не можешь ножками добежать до Зикера и языком передать ему мое повеление?!
– Потому что его нет, – выдавил Старший Магистр Глорен. – И я не знаю, куда он направился. А только его нет. И Башни его нет. Он ушел и… и унес Башню.
– Кто ушел?! – заорал Архимаг – уже понимая, но еще не желая верить.
«Обманул. Бросил. Предал.»
– Зи-зикер у-ушел… – выдохнул Глорен. – Он… он бежал! Скрылся! Нет его. И… и Башни… Башни нету… совсем нету…
Внезапно Архимаг почувствовал себя совсем усталым.
– Иди, – сказал он Глорену. – Сгинь, лягушка мокрая. Я тебя потом испепелю.
Верховный Король всея Оннера Эруэлл Первый и его будущий Министр Двора Винк Соленые Пятки пили пиво. Вообще-то с утра пораньше добрые люди пива не пьют, но… разные бывают обстоятельства. Иногда напиться гораздо, лучше чем не напиться. В процессе употребления означенного напитка Эруэлл сбивчиво пересказывал Винку отдельные фрагменты своего сна.
– Линарду нужно рассказать, – дослушав заявил Винк Соленые Пятки. – Обязательно нужно. У него в таких делах опыта побольше нашего. А вообще… повезло тебе, командир. Маги эти – наглые попались! Наглость их подвела, вот что.
– Точно, – кивнул Эруэлл. – Наглость.
– … вот такие дела, – растерянно закончил Эруэлл.
Линард долго молчал, глядя на своего Короля. Потом улыбнулся.
– Хорошо, – неожиданно сказал он. – Мне нравится.
– Хорошо?! – возмутился Эруэлл. – Какой-то поганый маг забрался в мой сон!
– Ты говоришь, что тебе он все это показывал, а сам не видел?! – живо перебил его Линард.
– Ну да, – чуть удивленно ответил Эруэлл. – Что ты этим хочешь сказать?
– Очень хорошо, – счастливо вздохнул Линард. – Лучше и быть не может!
– Объяснись! – рассердился Эруэлл. – Что ты имеешь в виду?!
– Монарх не должен сердиться, – поморщился Линард. – Неприлично. Монарх должен гневаться. Вот так! – Линард соорудил на своем лице такое, что Эруэлл вздрогнул. Потом вздохнул. – Экий ты непонятливый. Учу тебя, учу… Ладно. Об этом потом как-нибудь. А теперь – главное. Раз маг этот сам ни черта не видел, значит, не его это видения, а твои. Значит, не колдовской морок, а правда. Они бы сами к тебе пришли, видения эти, просто не сейчас. Он, маг этот, сумел – раньше времени вытащил, заклинание соорудил – а увидеть не смог. Сил не хватило. Не так просто подсмотреть видения Верховного Короля Оннерского Союза. Древняя магия все еще хранит их. Ну, а раз эти видения твои, значит, где-то все это есть. И воскресший Оннер, и твоя счастливая семейная жизнь, и все твои друзья, и прочие, волей ли неволей связавшие себя с этим делом. В конечном итоге победа ведь – не главное. Победа должна быть утверждением гармонии. А если это не так – чем отличается она от поражения? У такой победы невысокая цена. Она как гнилой товар: выбросить жаль, а продать… кто такую купит? За такую никто не станет жертвовать жизнью. Но и оставаться в живых ради нее не стоит. И что ты будешь делать ни живой, ни мертвый? Твоя победа не такова. А то, что ты видел, было ее плодами, если ты еще не понял. Твоя победа была гармонией – потому что только достойно сражавшиеся воины могут быть так счастливы после боя. Воин, проливший слишком много крови, плохо спит. А то, что этот твой маг ничегошеньки не видел – ясный знак всем нам. Не морок, не ложные видения твой сон. Истина. Осталось только отыскать тропинку к этой истине.
– Она есть? – тихо, одними губами, спросил Верховный Король.
– Она должна быть, – твердо ответил Линард.
А после баньки-то как хорошо! Вы что думаете, Богу приятно ходить грязным? Ну так я вам со всей очевидностью заявляю: Богу очень неприятно ходить грязным. Это ведь только говорится так, что, дескать, к божественной ауре ни одна грязь не липнет, а на самом-то деле…
На самом деле – кто их там знает, как оно у настоящих-то Богов происходит? А вот Курт за время своей божественной службы изрядно поизвозился. Конечно, ему ничего теперь не стоило починить свою одежонку при помощи магии, а заодно и придать ей более пристойный вид. Особенно удались башмаки. При всей своей внешней неброскости они выглядели настолько божественно, что Курт просто страшился надевать их на ноги. Его так и подмывало не то помолиться им, не то вознести хвалу.
"Чудаки эти верующие! Молятся всяким там Куртам и прочим мелким божествам, " – размышлял он, разглядывая свои башмаки. – «Нет бы обратить свое внимание на вещи воистину божественные.»
