Президент продолжал говорить и давать всё новые и новые обещания. Не обошёл он вниманием и многодетную мать…
Визит закончился. Все остались довольны. Особенно радовался Николай Семёнович, не преминувший нанести визит в местные силовые структуры, чтобы похвалиться своими успехами.
– Как видите, я был прав! – распинался он, прохаживаясь по кабинету полковника ГРУ. – Все ваши так называемые сведения оказались лажей.
Полковник Ярцев, как и подполковник Остапенко, тоже находившийся здесь, поморщился, Остапенко – тот и вовсе фыркнул, Черных сохранил наигранное равнодушие. С победителями не спорят, а как ни крути, Николай Семёнович сегодня (к всеобщему облегчению) оказался победителем. Но всё же что-то было не так, что-то не давало покоя главному представителю ГРУ в Чеченской республике. Возможно, это была та лёгкость, с которой удалось обеспечить проведение визита? Ведь не было ни одного мало-мальского намёка на попытки покушения, ни на стадии подготовки, ни в период самого посещения. Это-то и наводило на мысли, это-то и казалось странным и ему – полковнику Черных, и особенно полковнику Ярцеву, привыкшему устранять подобные «помехи» в преддверии появления гораздо более мелких визитёров если не десятками, то уж точно не в единичных измерениях. А тут такой визит, и ни одного намёка на теракт! Так, чепуха – факты мелкого хулиганства. Всё это давало ещё большую уверенность в том, что масштабный план покушения существовал. И до последнего мгновения, до тех пор, пока самолёт с гостем не приземлился в Москве, оба полковник ждали, боялись появления неожиданного «сюрприза». Но всё обошлось. Николай Семёнович заслуженно принимал поздравления. Но подспудная уверенность полковников в том, что им сегодня просто дьявольски повезло, осталась. И профессиональная хватка Николая Семёновича была тут совершенно не причём. А что было причём, оставалось только догадываться, но предположения и догадки, как говориться, к делу не подошьёшь. Человек в штатском оставался победителем.
«Пока» – почему-то подумалось полковнику Черных, именно пока – пока кто-то не уворует «Антиснайпера» или не поступит по – простому и при подготовке к визиту не закатает в асфальт парочку проводных фугасов… Впрочем, есть ещё десятки надёжных способов.
– Господа, я покидаю вас, господа! – насладившись своим триумфом, Николай Семёнович предпочёл откланяться.
– Рады знакомству! – сухо отозвался Ярцев, Остапенко протянул руку, Черных так и остался сидеть в своём кресле, молча кивнув убывающему гостю головой.
Поезд Грозный-Москва отбывал строго по расписанию. Николай Семёнович, всегда предпочитавший, когда позволяли обстоятельства, путешествовать этим видом транспорта, вошёл в своё купе. Сопровождавший его помощник занял соседнее. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, они всегда садились порознь. Соседкой по купе у Николая Семёновича оказалась старая чеченка, ехавшая в Москву навестить сына, и молодая симпатичная девушка, тихая и молчаливая, ничем не примечательная. Разве что Ясира, так представилась девушка, казалась излишне подавленной и напуганной, да на руках у неё имелись многочисленные, но едва заметные царапины – «котёнок», сделал вывод Николай Семёнович.
Он попробовал её разговорить, но тщетно.
«Первый раз одна в Москву, забитая горская девушка, тундра, дикие нравы!» – по – своему истолковал её поведение суровый представитель президентской охраны и, укоренившись в таком мнении, от дальнейших попыток расшевелить попутчицу отказался. А вот старая чеченка, жившая ещё в прежние – советские времена, и хорошо их знавшая, болтала без умолку, рассказывая и про сына – бизнесмена и про своих внуков.
А Зейнап, полностью погрузившись в свои мысли, думала о будущем. С прошлым её теперь связывало лишь одно имя.
«Алик! – думала она. – Я тебе позвоню! Обязательно позвоню или напишу, позже… когда устроюсь».
Теперь всё должно было измениться. Под перестук колес поезд нёс её на север, нёс в новую жизнь. Вагоны медленно покачивались, и Зейнап не заметила как уснула. Ночью ей снились события последних дней, которые она безвылазно провела на квартире тётки Ясиры.
