Бестия снарядом полетела в сторону, сшибая спиной мелких тварей. Наконец она врезалась в баррикаду, проломила ее, но не успела подняться – Лоран подоспел следом и опустил сапог на его грудь.
– Забирай свое войско, отродье, – процедил он, надавливая сапогом.
Существо схватило его ногу и дернулось, но не смогло избавиться от давления. Лоран ухмыльнулся, сильнее вжимая каблук в плоть.
– Я приказываю тебе – забирай войско и убирайся до тех пор, пока я тебя не призову.
– Не может быть! – понятным Лорану языком ответила тварь, в горле которой начали булькать слюни и слизь. Тварь захлебывалась от нажима. – Это невозможно!
– Все еще не веришь? – спросил Лоран и перенес почти весь свой вес на ногу, чувствуя пяткой мягкую плоть.
Под сапогом начали хрустеть кости. Тварь заверещала и принялась отчаянно дергаться, и только тогда Лоран отступил.
Он шагнул назад и отбросил со лба пряди волос, широко ухмыльнулся.
– Ты уйдешь! Иначе пожалеешь, что не подчинился, – прорычал он, разражаясь смехом, таким торжествующим и свободным, что весь груз, который многие дни сжигал Лорана изнутри, рассыпался в пепел.
Тварь встала на четвереньки, глядя на него широко раскрытыми глазами болотного цвета.
– Я…
– Разве не за этим вы нападали на центр острова? – Лоран расправил руки и хмыкнул. То, чего он раньше отчаянно не понимал, стало ясно как день. – Вы ведь хотели подчиниться, вам нужен был
– Хозяин… – тварь посмотрела в сторону лагеря, утробно зарокотав.
– А теперь посмотри на меня, – спокойно проговорил Лоран. – И подумай хорошо, за кем ты пойдешь?
Сбоку Лоран заметил мельтешение, а после услышал звук чавкающей грязи. Вмиг в воздух прыгнула крупная бестия и замахнулась лапой, прямого удара было не избежать. Раньше подобная атака стала бы смертельной, но теперь Лоран знал, на что способен. Он пригнулся и перехватил бестию со скоростью кобры. Вытянув вторую руку вперед, Лоран взял гоблина за горло и сжал пальцы, резко выкрутив кисть. Он почувствовал, как во плоти существа хрустнули и сместились позвонки, когда он свернул той шею. Взбрыкнув, тело гоблина обмякло, и Лоран отшвырнул его прочь, повернувшись к разумной твари.
– О чем мы говорили?
– Я подчинюсь тебе, – прохрипело существо выпрямляясь. – Мы подчинимся.
Бестия покосилась на центр острова и осклабилась, упрямо насупив надбровные дуги. Врывшись пятками в рыхлую землю, она разинула клыкастую пасть и зарычала так громко, что перекрыла все звуки битвы. Казалось, завибрировал сам воздух. Вой прокатился по полю боя, отражаясь от щитов и баррикад, и затем повисла напряженная тишина, показавшаяся практически осязаемой.
Не прошло и минуты, как со всех концов лагеря начали разноситься ответные рычащие вопли, поющие как рога. А после случилось немыслимое – бестии стали суетиться и разбегаться, огры пятились и слепо спотыкались о гоблинов и друг друга. Во вражеской своре поднялась настоящая паника. Теневые стражи, воины Гроузоса и добровольцы замерли, не зная, как реагировать на происходящее. Полка бестий отступали, очищая остров от скверны.
Лоран испытующе смотрел на существо перед собой, согнувшееся набок из-за переломанных ребер. К твари подбежали мелкие особи и обступили ее со всех сторон, не давая упасть. Они действовали слаженно и сообща.
Вдруг Лоран пошатнулся – его будто ударили по голове. Вмиг все, что казалось ему очевидным, куда-то делось, а сила словно погасла, как свеча.
Что это было? И с кем он только что заключил сделку?
– Как зовется ваш вид, – прежде чем позволить тварям уйти, прохрипел Лоран.
Особи замерли, мелкие предупреждающе застрекотали пригнувшись, кто-то протяжно взвизгнул. Лоран видел, как напряженно они пересматриваются между собой, затем крупный наконец прорычал:
– Мы оргхоги.
Это слово, как клеймо, въелось в память Лорана. Он сжал кулаки, наблюдая за тем, как бестии пятятся прочь.
– Уходите с моей земли, – тихо проговорил им Лоран. – И не появляйтесь, пока не прикажу. Я здесь король, и вы подчинитесь мне…
Оргхоги выглядели ошарашенными. Они повиновались и, чавкая грязью и кровью, начали нырять в раскуроченные червоточины в холмах. Скоро ушли последние из них. В этот раз твари даже не попытались забрать с собой тела павших соплеменников, оставив их трупы усеивать поля.
Земля под ногами показалась вязкой. Лоран вдруг затрясся всем телом и упал на колени, взглянув на свои руки. Его била крупная дрожь, из носа обильно потекла кровь, а кожа под глазами горела как обожженная. Ему казалось, что его прокаливают над углями, как заготовку в кузнице.
– Как… что я наделал? – прошептал Лоран, закашлявшись из-за крови, попавшей с губ на язык и в горло.
Сознание было словно в тумане, он не мог объяснить случившееся, но был уверен – произошло то, что уже не получится изменить.
