Когда подошли к скале, солнце уже забралось высоко и пронизало воду до самого дна. Море было прозрачнее и светлее, чем вчера. Игорь обратил внимание друга на это.
— Хороший знак, — сказал он, указав за борт.
Дмитрий посмотрел в воду. Дно виделось отчетливо, и солнечные блики, преломленные волнами, колыхались там, напоминая светлую сеть. Он хмыкнул и вдруг зябко повел плечами. :
— Не нравится мне это, Гошка! Как хочешь, а не нравится!
— Без паники, юнга, — сказал Игорь. Он уже натянул гидрокостюм и теперь крепил на руке браслет-спасатель. Дима наблюдал за приготовлениями.
— Староватая модель, — сказал он, щупая браслет. — Он вообще работает?
— А то! — Игорь надавил черную пластину. — Зараза! Колется! Значит, работает.
Браслет, предназначенный для спасения жизни подводника, по прикидкам Игоря, должен был не дать ему потерять сознание или подвижность в случае паскудных неожиданностей. Хитрый приборчик следил за состоянием пловца, и если что-то шло не так, вводил нужные препараты. От болеутоляющих до антидепрессантов. И мог спасти от кислородного голодания, азотного наркоза, переохлаждения — грозных опасностей, подстерегающих аквалангиста. Отец однажды говорил, что браслет способен защитить даже от психотронного оружия, подавляющего волю. Все-таки эта модель для воинов, а не туристов.
— А по виду не скажешь, — с легкой завистью хмыкнул Дима. — Повязка и повязка. Что еще возьмешь?
— Обычный комплект плюс ходовой и сигнальный концы, гидрофон еще.
— Может, ствол? — спросил Дима. Вытащил гарпунное ружье для подводной охоты и с надеждой посмотрел на Игоря.
— Зачем? — удивился Игорь. — Хищников тут нет, кроме акулы, которая вчера тебе ноги откусила. Только мешать будет.
— Ну, мало ли!
— Если будет в этой трубе какое-то «мало ли», — произнес Игорь учительским тоном, — эта иголка не поможет.
— Не шути, чтоб тебя! — сказал Дима, грозно нависнув над другом. — А то сейчас дам по чайнику, свяжу и увезу на берег!
— Хорошо, — серьезно кивнул Игорь. — Если что случится, вызывай береговую охрану. Они быстро появляются.
Дима, стиснув челюсти, занес кулак для удара.
— Последний раз предупреждаю, без шуток!
— Да понял я, — отмахнулся Игорь. — Просто инструктирую на всякий случай.
— Я буду на подхвате. Слушай, а может, мне тоже под воду пойти, буду контролировать снаружи трубы?
— Нет, в воде опасно. Вдруг труба ни при чем, а по всей округе такое иногда происходит? Может, со скалой что-то творится, движения дна, например. В лодке точно все будет нормально.
— Согласен.
Дмитрий тоже натянул гидрокостюм, подготовил второй акваланг. Игорь тем временем прилаживал на полнолицевую маску гидрофон, пристегивал ремень с ходовым концом и сигнальным — тонкой прочной веревкой, за которую можно тянуть и дергать, и общаться таким образом с тем, кто остался на судне. Надел на запястье компьютер, подсоединил к нему тонкий шланг от баллона.
Дмитрий сам придирчиво проверил крепления и ремни на снаряжении Игоря. Посмотрел на манометр его акваланга — триста атмосфер. Воздуха при таком давлении в десятилитровом баллоне хватит надолго, к тому же Игорь дышит редко. Да и опускается неглубоко; ведь чем глубже, тем быстрее кончается в баллонах воздух.
Игорь устроился на борту, спиной к морю. Шепнул в микрофон:
— Диман — чучело, прием!
— Это ты чучело, глупое притом, — зашелестел шепот в наушнике. — Лезешь, куда не надо.
Игорь кивнул:
— Порядок, связь есть.
Дмитрий подошел к нему, слегка подергал ходовой конец.
— Ну давай, без фанатизма, — сказал он и улыбнулся. — И да пребудет с тобой Сила!
Игорь прыснул в маску и осторожно сполз в воду. Дима вытравливал концы.
Вода напоминала жидкий голубой хрусталь. И дно, светлое, ровное, приветливо пошевеливало водорослями.
— Спускаюсь, — рапортовал Игорь по гидрофону. — Состояние отличное.
— Понял, — прошелестело в ухе.
Игорь спускался по широкой спирали, прислушиваясь к ощущениям. Редко выдыхал, посылая облако пузырей на поверхность. Привычно продувал уши, чтобы компенсировать растущее давление.
— Красота сегодня! — сказал он.
— Да ну? — усомнился голос в ухе.
— Не ну, а так точно! — хмыкнул Игорь, подбираясь к трубе.
Опустился на дно метрах в двух от входа, на песчаный участок, не занятый водорослями. Темная арка и впрямь смотрелась мрачновато, но теперь внутри виднелось мутноватое свечение.
— Стою на грунте, — доложил Игорь. — Вижу другой выход.
— Понял, — откликнулся Дима. — Правильно, сегодня видимость куда лучше.
— Захожу.
— Осторожнее.
Игорь поднялся над дном и поплыл ко входу, включив налобный фонарь. На ходу достал из-за пояса другой, помощнее. Заплыл внутрь, оглядываясь и поводя фонарем. Ровный песок на дне, светлые чистые стены, похожие на мрамор.
«Здесь ничего вырасти не успело, — подумал Игорь. — Ведь шторм недавно был, значит, и труба открылась недавно. А вдруг здесь и расти ничего не может? Но странно, не видно рыб. Они-то любят такие места». Он медленно, осторожно продвигался вперед.
— Ну как дела? — ожил гидрофон.
— Любуюсь. Все нормально.
