«В первом тайме за фол Матерацци, игравшего в центре итальянской защиты вместо травмированного Несте, дали сомнительный пенальти. Зидан красиво забил. Матерацци при розыгрыше углового забил ответный. Он же мог забить и еще. Конец первого тайма. Весь второй тайм и дополнительное время — до сто восьмой минуты — французы давили. Зидан играл, как в девяносто восьмом, и бил по воротам, как в девяносто восьмом бразильцам, но Буффон вытащил из-под перекладины. Итальянцы только отбиваются, назревает гол. И тут, после очередной атаки французов, Матерацци говорит что-то в спину Зидану, тот поворачивается и бодает его в грудь головой. Удар приличный. Итальянец падает бездыханным — он умер навсегда. Судья не видит. Буффон кляузничает, Зидана удаляют, Матерацци вскакивает. Доигрывают до серий пенальти, все итальянцы забивают, в том числе и Матерацци, а у французов Трезеге бьет, почти как Зидан, но попадает в перекладину. Все. Итальянцы — чемпионы. Прыгают, орут, кривляются, заворачиваются в знамя, напяливают цилиндры, полкоманды снимает майки, Матерацци снимает бутсы, Гатгузо снимает трусы — празднуют успех, вклад в который внесло и удаление Зидана. Это личный вклад Матерацци, и — кто знает? — быть может, решающий. Всем понятно — и они потом подтвердили оба, — что это была провокация. Матерацци оскорбил родных Зидана, и тот не сдержался. Грязно? Конечно. Но сработало. Провокатор? Подлец? Кто спорит. Но победитель. Подлость победила. И телекамеры разнесли по свету эту новую благую весть. Полтора миллиарда свидетелей на всех континентах. Подлость победным маршем вошла с экранов в каждый дом на земле. Подлость веселой рысью совершила круг почета вокруг света, сжимая в татуированных лапах Кубок мира. В шутовском колпаке, завернувшись в национальное знамя, ставшее интернациональным, подлость вознесла к небесам победный вопль. Это была литургия, торжественная месса во славу новопришедшего, новоявленного бога подлости: «Отныне, и присно, и во веки веков! А-А-А А! — и веревки жил на шее, и сузившиеся в щелки глаза, и разверстая темная пасть — А-А-А-А!!! И мир изменился ....»
— Вот, значит, как все кончилось.
— Нет, дед, так все началось. Берлин, одиннадцатое июля две тысячи шестого года, сто восьмая минута финала чемпионата мира — точка заражения человечества болезнью, впоследствии получившей название синдрома Матерацци, или проказы совести.
— Так. по-твоему до Матерацци подлости в мире не было?
