Полдень, XXI век, 2008 № 11 полностью

Вот так и спиваются. Сначала стаканчик красненького для снятия стресса, потом два стаканчика покрепче, а там и по сто грамм в каждой подвернувшейся «наливайке». А Димка будет мыть машины. Своей никчемной матери на опохмелку.

Он всегда говорил, что я никчемная. Каждый раз, когда я пробовала критиковать его бизнес, о подробностях которого узнавала из новостей. Он постоянно напоминал мне, на чьи средства я существую. То бишь убиваю время по бутикам, саунам и салонам красоты, пока он вкалывает, как проклятый, благородно рискуя здоровьем, нервами и жизнью. И не сомневался, что без него я никак не смогу.

Но я же смогла! Я же ушла от него — с маленьким чемоданом в одной руке и сонным Димкой, виснущим на другой. Если и взяла подаренные им побрякушки, так ведь это только на первое время. Я собиралась устроиться на работу. Уверена, что до сих пор у меня ничего не вышло не без его помощи; да и вряд ли случайно нас уже четыре раза без предупреждения выгоняли со съемных квартир. Конечно, я могу преувеличивать масштаб его возможностей...

Но могу и преуменьшать. Я ведь до сих пор ничего толком не знаю.

Нужно брать Димку и уезжать куда-нибудь подальше от его «района», туда, где можно будет начать новую жизнь. С нуля. Не может же быть, что я и вправду абсолютно ни на что не способна...

В институте, помнится, я всей группе писала «бомбы» для экзаменов. И по ядерной физике, и по электронике, и по сопромату. Причем даже не по книжкам, — а так, из головы.

Хотя когда это было...

— Да точно, она!

Не ори. Быть не может.

— Она-она, разуй глаза. Алка!..

Димка вздрогнул и обернулся, положив мимо блюдца надкушенное пирожное. Я придвинулась ближе вместе с пластмассовым стулом, положила руку на плечо сына. И только потом медленно повернула голову.

Двое бомжей у окна призывно махали руками. Третьим, мол, будешь?.. Я нервно усмехнулась, все крепче стискивая Димкино плечо. Если это его люди, то вряд ли нам сейчас будет до смеха.

— Да ну, тебе показалось.

— А я говорю... Алла!.. Алка!

Я непроизвольно оттянула веко к виску: жест, от которого так и не смогла избавиться — даже в самых дорогих контактных линзах. Он всегда говорил, что выгляжу я при этом полной идиоткой. Ну и наплевать. И на то, что он там говорил, и тем более на то, как я выгляжу.

Бомжи чуть ли не ликовали — особенно тот, что помоложе, в бурой дерматиновой куртке с рыжими проплешинами и россыпью грязных пятен, похожих на архипелаг. Второй, бородатый, вел себя сдержаннее; накануне он, похоже, ночевал в луже... Все-таки мы сели слишком близко. Но куда дальше — в кафешке на четыре столика и одну стойку вдоль стены?

— Ты их знаешь, ма? — безразлично спросил Димка.

Огромным куском пирожного зажевал панику. Измазался в креме. Я промокнула ему губы салфеткой. Не смотреть.

— Нет, конечно... подожди, — обернулась через плечо, сморгнула, снова коснулась уголка глаза. — Женька?..

— Ну, Колька, теперь видишь?! Узнала!!!.

...Очень-очень серьезный мальчик. Когда кто-нибудь описывал его по памяти, то непременно говорил: «В очках», хотя очков Женя как раз и не носил. Чуть ли не единственный в группе никогда не пользовался на экзаменах моими «бомбами». Учился заочно где-то еще, кажется, на юридическом. Имел разряд по шахматам. Играл за городскую сборную в брейн-ринг...

Жизнерадостный алкоголик с рыже-сизой щетиной недельной давности.

Такова жизнь. На тот случай, если я еще сомневалась.

А второй был Коля с параллельного потока. Только его очень старила борода.

За их столик я, конечно, не пересела. Они сами перебрались к нам, распространяя такие странные запахи, что и не назовешь банальной вонью. Отдавало даже дорогим одеколоном... неужели внутрь? Чуть не рассмеялась вслух.

Димка методично четвертовал на блюдце оставшуюся половину эклера, не поднимая головы. Я похлопала его под столом по колену: ничего, мы сейчас уйдем. Вряд ли они за нами увяжутся.

— ...в общаге заседали. Ну, помнишь, Колян, мы тогда с ребятами еще на областном «брейне» всех сделали...

— Да нет, гонишь. Последний раз — это когда дипломы отмечали. Всем курсом.

— Ха! Так Алки уже с нами не было. Она с четвертого курса замуж выскочила, забыл?

— Что, прям так и осталась без диплома?

— И правильно сделала. Кому он на фиг... Правда, Алка?

Я кивнула, соглашаясь неизвестно с чем и в какой-то степени поддерживая разговор. Напрасно. Надо просто вставать и уходить. Уже.

— В общем, да, — философски изрек Коля. — Бабы ценны для человечества другим местом. Вон какого парня произвела, а? Как тебя зовут, огурец?

Ответный Димкин взгляд зацепил меня лишь по касательной, но я все равно вздрогнула, явственно почувствовав холод заточенной стали. Он тоже умел так смотреть. И ничем хорошим это не заканчивалось.

— Дима, — поспешно бросила я. — Ребята, нам пора идти. Здорово было встретиться. Увидите кого из наших, передавайте... -

— Мы?!

— Увидим?!!