Одновременно высказавшись, бомжи переглянулись и зашлись нездоровым хохотом. Никакой логике их изумление не поддавалось, но меня это волновало меньше всего. Поднялась, сдернула с пластмассовой спинки стула сумочку за полторы с чем-то тысячи долларов. Порезанную в автобусе, с потертой ручкой — не продашь...
— Я не доел пирожное, мама.
В Димкином голосе прозвучала все та же ледяная заточка. Пирожное тут не при чем. Он не хочет бежать. Поджимать хвост перед какими-то...
Я села, положив сумку на колени:
— Доедай.
— В школу ходишь? — продолжал допытываться Коля. Сквозь наросшею на нем кору из самых разных составляющих Димкина сталь, видимо, не пробивалась. — А в футбол умеешь играть?
Димка сосредоточенно жевал. Чай у него кончился, запить было нечем. Может, взять ему еще стакан сока?.. Туг, наверное, не очень дорого... Черт возьми, неужели я не могу купить своему ребенку стакан сока, не рассчитывая при этом бюджет на месяц вперед?!
— Папка играет с тобой в футбол?
Димка!!!
...Его нигде не было, ингалятора, ни в косметичке, ни в кармашке, — но я же никогда его не выкладываю!!! — вытряхнула содержимое сумочки прямо на столик, на полупустые чашки и пластиковые стаканчики, на крошки пирожного, до сих пор залпами разлетавшиеся из Димкиного рта. Вокруг которого уже сгустилась бледная синева.
Димка перегнулся пополам, надрывно кашляя, задыхаясь, пытаясь схватить хоть капельку воздуха — и снова кашляя, кашляя... Бородатый Коля неловко поддерживал его за плечи и еще более неловко пытался постучать по спине. А Женька, нависнув над стойкой, кричал что-то про телефон и «скорую» прямо в равнодушную, как пустая витрина, морду продавщицы...
На самом видном месте. Прямо на блюдечке, перемазанном эклеровым кремом.
Я схватила флакончик, запрокинула Димкину голову прямо на руках у перепуганного Коли, прыснула спреем. Сейчас должно отпустить. Сейчас...
Димка дышал.
А я, упав всем телом на шаткий столик, неудержимо, истерически плакала.
— Козел. Ну надо же, какой козел!
Коля возмущенно перекинул стопарик. Женька присоединился. Я сглотнула; еще немного, и действительно выпью с ними на троих. Мне уже предлагали. Поморщившись, помешала в стаканчике кофе пластмассовой палочкой, похожей на весло.
Димкина голова у меня на коленях была тяжелой и теплой. Спал. Я ритмично гладила его мягкие волосы; пока не проснется, я никуда отсюда не двинусь. Что бы там ни думала себе продавщица с пустой витринной мордой за стойкой. И ее отражение в темно-синем ночном стекле.
Кофе тут был мерзкий, особенно когда начал остывать. Мне его взял Женька. Кавалер в замызганном дерматине...
—Что ты теперь будешь делать, Алка? — негромко спросил он.
Я молча пожала плечами. За ножку столика закатился мой косметический карандаш; осторожно, чтобы не разбудить Димку, наклонилась поднять.
— Не надо, — сказал сверху Женькин голос.
— А куда ей идти? — возразил Колин, более низкий и хриплый. — Этот козел все равно жизни не даст. Да еще с дитем.
— Я понимаю. Но как ты себе представляешь?..
— Ты же сам говорил, она умная баба. Разве нет?
— Да.
Я выпрямилась:
— О чем это вы?
Они молча перебрасывались через стол выразительными взглядами. Не сговариваясь, сдвинули стопки, и Женька споро наполнил их ровно по золотые ободочки. Выпили.
— Так вот, — медленно заговорил Коля. — Я, конечно, не знаю, насколько это тебе подойдет, Алла... Наше дело предложить, а решай сама. Есть одна контора, где можно заработать хорошие бабки. И, главное, твой козел тебя там не достанет. Никогда.
— Интеллектуальная работа,—встрял Женька.—Ты же в нашей труппе лучше всех шарила сопромат, я помню. И физику. Черт, Алка, если б ты тогда согласилась пойти к нам в команду, мы бы, наверное...
— Подожди, — его ностальгия меня не интересовала. — Во-первых, что за контора? Во-вторых, какое вы имеете к ней отношение?
Бывшие однокашники снова переглянулись. Грустными ироническими глазами.
— Мы там работаем, — усмехнулся Женька.
— Понятно.
До чего надо было дойти, чтобы, пусть на полминуты, принять всерьёз предложение работы, исходящее от двух бомжей — вперемешку с одеколонным перегаром, впрочем, уже перебитым нормальным, дешевоводочным. «Хорошие бабки»!., весело. Во всяком случае, должно быть весело...
Без четверти десять. Вот-вот продавщица вступит в свои права указать нам на дверь более убедительно, с помощью милиции. Будут орать, материться, разбудят Димку... И правда, куда мы с ним пойдем?!
— Ничего тебе не понятно, — сказал Коля.
— Ну так объясни ей! — почему-то раздраженно прикрикнул на него Женька; Димка у меня на коленях вздрогнул, завозился. — Все объясни.
— Мы оттуда сбежали, — усмехнулся бородатый. — Но, видимо, будем возвращаться. И можем прихватить тебя с собой. Там действительно можно скрыться от кого угодно. Жить в абсолютной безопасности. И в самом деле, ты на нас не смотри, зарабатывать очень неплохие деньги. Если мозги на месте, разумеется.
— Что это за контора? — сдержанно повторила я свой первый вопрос.
Женька усмехнулся тоже. Левой половиной рта:
— Шарашка.
