Из активов у Джафа — трогательный иранский акцент и жар великой идеи, разрывающий его изнутри. В какой-то подзаборной наномастерской он сварил первую порцию чешуи. В физической лабе соседнего факультета, снятой на три часа за бутылку водки, заставил Марику повозиться с нанкой — и когда первые колечки взлетели к горловине вакуумной колбы, в мире незаметно, но в один миг наступила новая эра.
Тогда Джаф ещё не думал, что большую идею трудно сохранить в неприкосновенности, — и тыкал нас, первых адептов... адептих? — носами в свои каракули, горячился, когда мы пытались оспаривать его странную, кривобокую, на грани фола, теорию. И требовал всё большего на практике.
Когда я усилием воли подняла игральную кость, на каждую грань которой было прилеплено по чешуйке, и раскрутила кубик вокруг своей оси, Марика первой забила тревогу. Кучке студентов не удержать прав на подобное знание. Джаф послушался её, остальные поддержали. Проект быстро превратился в чёрный ящик, оброс небылицами и дезинформацией, растворился в поддельных протоколах исследований и псевдоэкспериментах.
Когда на околоземку вышла первая птичка, тень уже полностью скрыла плетень. Тот «Авгур» был равномерно покрыт колечками из трёх разных партий — заряженными мной, Марикой и Кристиной. Джаф довёл до ума систему сопряжения с ЦУПом. Родились «Орбиты и Траектории».
Мысль о том, что можно не целиться в нужную для спутника орбиту с Земли, а корректировать его полёт уже там, наверху, причём без расхода топлива или электроэнергии, приглянулась многим. Достаточно выплюнуть объект за пределы атмосферы, а всё остальное сделают девчонки из «О & Т».
Пока структуры разного уровня зубастости пытались прибрать нас к рукам, Джаф сделал всё, чтобы «Орбиты» успели стать незаменимым компонентом рынка. Мы взялись за тяжёлые транспортные модули, что оказалось по силам очень немногим. Семь царевен, семь свиперов, взвалили на себя, да и потащили весь грузопоток.
Как вы это делаете, после очередной стыковки благоговейно спрашивают простушки-орби, способные, максимум, отклонить объект весом в сотню кило на микроскопические доли градуса. Их труд тоже востребован, и работы только прибывает, на средних орбитах скоро пробки начнутся, — но орби смотрят на свиперов, как на богинь.
Как? Мы улыбаемся чуть снисходительно, но искренне. Силой и лаской, девчонки...
А Марика и впрямь похожа на богиню. Кубинский загар напоминает мне, что сейчас пасмурный февраль, и совсем не хочется задумываться, каково ей—круглый год болтаться на платформе в Карибском море.
Крис сонно таращит глаза — у них на Сахалине уже поздний вечер. Мы редко видимся. Царевен разбросало, как глонассовские спутники, — для равномерного покрытия небосвода. Мир наизнанку.
Я с утра не нахожу себе места, и теперь этому появляется объяснение: Джаф готовит новое дело.
— Модуль такого размера нам обслуживать ещё не приходилось, —то ли пугает, то ли успокаивает он.—Сорок метров в длину, семь в сечении. Идёт на собственной тяге. Мы — на подстраховке.
Мы прощаем ему это «мы». Если бы хоть один мужчина мог приподнять чешуйку, это был бы Джаф.
— Куда — идёт? — уточняет Кристина.
— В Море Спокойствия, — бесстрастно уточняет Джаф, а в глазах прыгают чёртики. — К «Базе-шесть».
Нас пустили в Лунную Программу!!! Сползаю с кресла. Пульс — двести. Башка кругом. Джаф, персидская ты наша рожа!
Чему радуешься-то, дурёха? Это внутреннее «я» говорит голосом Макса. Что тебе до Луны?
А вот Вальку не удивил бы мой восторг. Он сам в «Орбитах», ему не пришлось бы объяснять. Впервые эти двое возникают у меня в голове рядом. По разные стороны барьера. Дуэльных пистолетов не хватает.
— Олечка... тебе нехорошо? — Джаф деликатно дотрагивается до моего плеча.
Смотрю на него снизу вверх.
— Нет, Джафушка. Мне хорошо!
Назад, к былым временам! График летит в топку, трудовое законодательство следом. Десять часов в сутки выливаются в четырнадцать, семьдесят в неделю — во все сто сорок. Без выходных и всяких «восьмых марта». Ликуй, мой проницательный недомуж! Я снова пашу, как зомби.
Марика, милая стервозина, улетая, оставила нам с Крис по оранжевому тряпичному жилету — с записочкой: «Пригодится, подруги!»
Недолго думая, отправила ей вслед курьерской почтой литровый флакон масла для загара. Подпись: «Отдыхай, детка!» Пусть доставит в перерывах между вахтами визуальную радость матросам нашего краснознамённого.
А жилет — да, в тему.
Ворочаюсь в кресле перед загрузкой. Всё сразу становится неудобно — тут колет, тут чешется, тут затекает...
В мою полупрозрачную кабинку, наверняка украденную Джа-фом с какого-нибудь аттракциона в лунапарке, течёт холодный кондиционированный воздух. Скоро это будет благом, а пока мне зябко. Мерно гудит за пределами кабинки многокаскадный усилитель в спящем режиме. Чтобы почувствовать заряженные мной чешуйки на шкуре лунного модуля, нужен контур. Джаф, конечно, называет это костылём для двуногих, но другого средства пока не придумал. Волнуюсь, как в первый раз.
И тут вместо Петруччо за пультом появляется Валька. Этого ещё не хватало! Не иначе, Милкины происки!
