История человечества показывает, что даже куда менее значительные отличия между людьми были достаточны, чтобы образовывать враждебные группировки. Тем более правомерно предположить, что «земнородные марсиане» будут испытывать и зависть к богатству и комфорту Земли, и неприятие того, что ими управляют существа иной расы. Все коллизии, которые сопровождали, допустим, владычество англичан в странах черной Африки, могут повториться. Но рассуждать об этом — с одной стороны, бесполезно, а с другой стороны, все это уже придумано многими поколениями фантастов XX века.
Интересно другое: что именно может удержать взаимоотношения между земным человечеством и его инопланетными колониями от отчуждения и вражды?
В прежние времена империи пытались объединить вовлеченные в них различные народы общей религией или идеологией — католицизмом, как испанцы, православием, как византийцы, или марксизмом — в СССР.
Что может объединить носителей разных тел?
А что у них общее?
Тела разные. Биологическая природа разная. Места обитания разные. Общим — до какого-то предела — является дух. Только на общности духа может основываться идея общности людей со своими потомками, искаженными биологическими экспериментами и отосланными на другие планеты. У нас общий дух. В XX веке хлопоты по поводу поиска инопланетян обосновывались предположением, что наша духовная и интеллектуальная сущность будет все же более или менее близка инопланетянам. Их называли не иначе, как «братьями по разуму». Мы чужие по телам, но по разуму мы — братья. Если верить «Энциклопедическому словарю крылатых слов и выражений» Вадима Серова, выражение «братья по разуму» возникло из «Туманности Андромеды» Ефремова (до того, в «Звездных кораблях», Ефремов употреблял выражение «собратья по мысли»). Братьями по разуму у Ефремова являются участники «Великого Кольца» — содружества цивилизаций, чья удаленность сводит отношения между ними практически только к общению, обмену знаниями и т. д. Таков самый первый ответ космическому сепаратизму: телесной разделенности противопоставляется идея содружества находящихся в общении братьев по разуму. Не случайно творчество Ефремова стало источником целого идеологического движения с футурологическим, а отчасти и с политическим оттенком. Существуют целые сообщества и неформальные организации, пытающиеся развивать теорию будущего общества на основе идей Ефремова, — например, «Красная застава» и «Нооген». Пожалуй, во всей истории русской литературы это второй после Льва Толстого и «толстовства» случай, когда идеи, высказанные писателем, становятся поводом для создания целой идеологии. Которая, может быть, еще будет востребована нашими потомками.
Однако для поддержания «духовного единства» между населением разных планет есть более радикальное идеологическое средство.
Это концепция переселения душ. Прежде чем смеяться, надо вспомнить, что ее, в сущности, развивал Циолковский, хотя и в довольно экзотической форме теории «разумных атомов». По мнению Циолковского, атомы обладают сознанием, которое спит, пока атом находится в составе неорганических тел, но просыпается, когда атом входит в состав живого существа, обладающего высшей нервной системой, — в этом случае сознание атома тождествено сознанию этого живого существа. Дело, впрочем, даже не в том, что именно Циолковский, отец космонавтики, был сторонником одной из версий теории метемпсихоза, а в том, для чего она ему была нужна. А нужна она ему была именно для обоснования единства всех возникающих в Космосе цивилизаций и необходимости заботы более развитых цивилизаций о менее развитых. По мнению Циолковского, все живые существа заинтересованы в том, чтобы во всей
Вселенной не осталось неблагополучных обществ, иначе есть вероятность, что твой атом рано или поздно окажется в мире, где царят нужда и страдание.
