Всем хорошо, а у меня горе. Жена моя забеременела. Нет, это не горе, конечно! Что вы! Горе было, когда она родила. Не сразу, нет. Поначалу-то я радостный ходил! А то! Сын! До этого ведь одни девчонки, а тут сын наконец-то! Девочки мои красавицы, конечно, но все равно, знаете, бывало, задумывался — неужто ж я последним Люшковым буду! Кому фамилию передать? Кто род Люшковых продолжит? Так что как узнал, что сын у меня, — обрадовался очень. Думаю, ну, что ж, Генрих, вот и передал ты эстафету дальше.
Да только через месяц-другой стал я к мальцу приглядываться повнимательней — не Люшков это, и все! Не мой сын! Я сначала думал было — подменили в роддоме. Жена-то у меня не из гулящих. Всегда доверял ей, как себе. Проверил все. Но тихо так проверил — жена и не знала ничего. Вышел на нужных людей. Заплатил сколько надо. Все без толку. Точнее, с толком, да не с тем. Не подменял никто. А группа крови — не та. Туг уж, как ни доверяй жене, а какие еще варианты?
Но скандал я устраивать не стал. Я вообще человек по натуре тихий, мирный. Решил для начала все точно проверить, а потом цивилизованно развестись. Сказал жене, что в командировку еду, а сам у кума — он напротив живет — остался.
Что? Кум? Нет. Исключено. Мальчонка на кума ни капли не похож. Так вот, значит, сели мы с кумом вечерком, ну, выпили немного. Глядь в окно — пришел, гад! Массивный такой мужик. Подошел к калитке, постоял немного, покурил и — в калитку заходит! Я — во двор быстро. Крадусь к себе, словно вор. Подхожу, в окно спальни заглядываю — а он уже в постели! Я говорил — человек я спокойный. Но тут чуть было не сорвался. Еле удержался. Не захотел дочерей будить. Зачем им знать все это. И слава Богу, что удержался. Смотрю дальше — мужик этот пыхтит вовсю, скачет как на лошади, а жена-то моя и не пошевелится, будто спит. А она у меня — женщина темпераментная. Думаю, странно это. Может, хахаль этот и не хахаль вовсе, а шантажист или еще что — силой жену мою заставил. Ну, думаю, я тебе покажу. Жаль только, что жена сама не сказала мне, что пристает к ней этот красавец, ну ничего, завтра поговорим.
Утром «возвращаюсь я из командировки», а жена на шею бросается — будто и не было ночью у нее никого. И не просто на шею бросается, а видно, что действительно рада моему возвращению. Подождал я, пока дочки в школу уйдут, да и начал разговор. Говорю, не бойся ничего, я все знаю. Мол, надо было сразу мне все рассказать — я бы этому прохвосту задал! Имеются связи. А жена смотрит удивленно, словно не понимает, о чем я. Притворяется, думаю. И как я ни подступался — все отрицает. Ну, думаю, ошибся, значит. Таки действительно шуры-муры у них. Говорю, ну что ж, тогда — развод. Жена плачет, у самого кошки на душе скребутся, а только все равно собираю вещи — и к куму. Говорю, пока документы будем оформлять, можешь жить в нашем доме. А потом — разменяемся.
А вечером у кума опять выпили немного, да и развезло меня. Люблю ведь ее. Все равно люблю! Тряпка, ты, Генрих, думаю, — ноги сами домой несут. Еле дождался, пока кум отключится, и — домой.
Хорошо, что сначала, как и вчера, в окно спальни заглянул. А там — опять этот! Ну, совсем ни стыда, ни совести! Думаю, ладно, сейчас эта гнида из дому выйдет, я тебя за руку
выведу — чтобы в доме не скандалить — покажу красавца этого, что ты мне тогда запоешь!
Еле дождался, пока они там закончат. Взял полено — гада этого вырубить, чтоб не убежал. Стою за деревом, жду.
Выходит. Я уж полено поудобней перехватил, да только так и застыл, как лицо его увидел. Так и простоял за деревом с открытым ртом, пока он мимо проходил. Хорошо еще, что выпили мы с кумом, а не то сердце могло б не выдержать. Как вышел он из двора, так у меня ноги подкосились, и сознание я потерял. Утром жена нашла меня, растормошила, улыбается, говорит, что не злится на меня, что понимает — шепнул кто, а я и вспылил. Смотрю на нее и вижу — ну не притворяется она! Тут только я понял, что она действительно ничего не знает и про визиты ночные даже не догадывается. Да только я же видел — кто к нам приходил! Зажмурюсь, а пред глазами — он. Сталин. Памятник с центральной площади. Идет, не торопясь, и сигарету рекламную курит. Жутко.
А я вам что говорил? Вы справку видели? Я ведь тогда первым делом на обследование побежал. Нет, говорит доктор, все у вас в порядке. А Сталин... ну это вы перетрудились, мол. Бывает. Отдохните, отпуск возьмите — Сталин и перестанет являться.
Конечно, думаю, отпуск! Я — на море лежу, солнцу бока подставляю, а тут этот гад мою жену иметь будет!
Нет, дело не в том, что мы с кумом выпили. Это была вторая моя мысль. Я потом и на трезвую голову засаду устраивал. Все равно приходил, сволочь.
