Полдень XXI век, 2009 № 8 полностью

Всяко, потомственного алхимика Александра Васильевича Пеля эта тема весьма занимала, брало за живое. А сам Дмитрий Иванович Менделеев вряд ли тратил свое драгоценное время на пустую болтовню с аптекарем — о микстурах, пилюлях, радикальной панацее от запора («Смотри! При запоре толстая кишка неподвижна!» Право, какая, прелесть это «смотри»!)

Repete: в любой легенде, конечно, море вымысла, но любая легенда зарождается на островке правды.

А ну как просвещенный аптекарь добился-таки своего?! Создал вожделенный «катализатор» в недрах Башни Грифонов?! Тем более не на пустом месте начинал—до него, до профессора Пеля, не менее просвещенный аптекарь Глянцер в тех же недрах что-то химичил. Да, бросил все и сбежал. Но это самое все — «китайская грамота» лишь для пресловутого Никодима Грабли (равно как и для иных непросвещенных). А знающий приходит и видит: «Ого! Вот оно! Только надо немножко развить и подправить — тут и тут, и еще тут... Получилось! Я сделал это!»

М-да. Профессор Пель стал бы богатейшим человеком мира — со всеми вытекающими последствиями.

И, казалось бы, очевидное доказательство от противного. Не стал богатейшим из богатейших! Значит, и не было у него никакого магистериума!

Но такой вывод годится лишь для обывателя, имя которому легион. Золото — конечная цель. Сказочно разбогател — и чего еще надо?! Бери от жизни всё! Наслаждайся! Жизнь удалась!

Иное дело — настоящий подвижник, ученый, для которого золото — не самоцель, а лишь средство для достижения цели.

Профессор Пель, безусловно, был подлинным подвижником. И, прекрасно зная о сущности подавляющего большинства человечества, надежно спрятал и превращенное золото, и, с позволения сказать, превращатель.

Ради этого и были выведены грифоны (ладно! прикормлены, приручены!), лучшие стражи, которых знала мировая история.

И они свое дело сделали.

Инцидент с Донатом Глянцем — веское тому подтверждение.

Его пример — другим наука...

Само собой, даже самые лучшие стражи — не стопроцентная гарантия. Особенно в эпоху перемен. Великий Октябрь, все такое... Пьяная матросня, поднятые яростью массы, толпою мы сильны... Туг уж никакие грифоны не...

Потому были предусмотрены и другие «степени защиты». И в частности...

Во дворе аптеки один из флигелей занимал филиал некой проектной организации — уже при Советской власти, в послевоенные годы. Сотрудники филиала странно недужили — часто и подолгу. Врачи разводили руками.

Но вот в кои веки наконец-то затеяли ремонт. При сверлении отверстий в перекрытиях на ремонтников пролилось несколько литров металлической ртути!

Возможно, еще в эпоху перемен владельцы аптеки до лучших времен так спрягали ртуть? Весьма дорогой и «непортящийся» продукт?

Но тогда бы она хранилась в подходящих емкостях, а не... м-м... «в розлив».

Или жидкий металл в свое время просто был случайно разлит, ушел в пустоты, а безответственные управляющие сэкономили на разборке перекрытий?

Тоже нет. Случайно пролить декалитры дорогостоящего металла невозможно. Умолчать об этом — невозможно вдвойне.

Да, но ведь откуда-то она, ртуть, взялась?!

Так вот. А что если это — не ртуть. Это — золото. Именно то самое, преобразованное из свинца философским камнем профессора Пеля. Но снабженное хитроумной «защитой от дурака». Стоило злоумышленнику или просто непосвященному наткнуться на золотой запас — срабатывал заложенный «предохранитель», реагирующий на постороннее воздействие. Будь то скачок в температуре, в интенсивности света... да мало ли! И «предохранитель», он же магистериум, мгновенно реагировал наоборот. И пошла реакция — из золота в изначальный свинец. Или в ртуть — как промежуточное звено. И пролилась... (Любой учитель химии в средней школе понуро курит в сторонке. Ну, пусть покурит...)

Казалось бы, известный жлобский принцип «Так не доставайся же ты никому!» не к лицу почтенному профессору, Александру Васильевичу Пелю. Верно, если на минутку забыть, что, в отличие от многих и многих (есть смысл повториться), золото для него было лишь средством, а не целью.

Средство, но не цель!

Сказано уже: магистериум не только и не столько превращал одно вещество в другое, но в корне менял человека как такового, трансформировал!

Есть «внешняя алхимия» и есть «внутренняя алхимия».

В алхимических традициях практика получения различных веществ — внешняя алхимия. А трансформация человеческого существа — алхимия внутренняя.

Положа руку на сердце... что есть высшее достижение при трансформации человеческого существа? Бессмертие! Не так ли?

Все золото мира — ничто по сравнению с бессмертием. Или проще, как говорят в народе, «у гроба карманов нет».

И, конечно же, свои незаурядные алхимические таланты профессор Александр Васильевич Пель применял не столько для добывания «презренного металла», сколько ради «алхимии внутренней». На благо всего человечества.