Зачем это было им надо, археологам будущего? Зачем тратить столько усилий? Конечно не для того, чтобы удовлетворить праздное любопытство никому неведомого мальчика из неимоверно далёкого прошлого. А чтобы узнать, кто он был и кем позднее стал. Через тысячи лет что-то неладное произошло с обществом: приобретя технологическое совершенство, оно растратило дух авантюризма, оно перестало смотреть на небо, размышлять о путях развития человечества, мечтать о несбыточном и стремиться к недостижимому. Люди рождались, жили, умирали, новые рождались. Куда-то исчезла героика, романтика, неутолимая жажда путешествий, жажда открытий и неустанного стремления искрой сгорающею ввысь. Какой-то важный ген в геноме человека оказался утерян в процессе эволюции, хотя и была надежда, что не безвозвратно. Как это произошло? Это все женщины! Если в далёкие бурные времена они отдавали предпочтение храбрым героям, искателям приключений, сорвиголовам и авантюристам, носителям взбалмошных, неуправляемых и зачастую сомнительных личностей, то со временем всеобщее благоденствие изменило приоритеты, и превыше всего стали ими цениться такие добродетели как спокойствие, благодушие, покладистость, порядочность, законопослушание и предсказуемость. Мужчины авантюрного склада ума вышли из моды и со временем исчезли, унеся с собой этот злополучный ген.
А сейчас он понадобился. Надо было найти потомков этого мальчика — в те далекие времена, буквально через сотню лет, многие известные личности стали сохранять в специальных банках-хранилищах свой генетический материал. Если бы мальчик только оставил след в истории и можно было проследить его прямых потомков, тогда, может быть, удалось бы вычислить и этот исчезнувший ген, восстановить его, а заодно и весь род людской в его прежнем величии?
Мальчик ждал с полшестого до восьми вечера. Он был голоден, продрог, у самого уха зудели и покусывали макушку комары, а хоровое стрекотание кузнечиков раздражало своей оглушающей какофоничностью. Он верил, что гости из будущего явятся, он верил в это до тех пор, пока большая стрелка наручных часов «Ракета» не подошла к контрольной цифре восемь. Он ждал ещё какое-то время в расчёте, что его часы идут неправильно, спешат, или что там, в далёком будущем, могли со временем слегка напутать. Но с этого момента надежда стала быстро таять и через пятнадцать минут сменилась полным разочарованием. Они не появились. Книга на табуретке не была дочитана и вернулась в библиотеку, про машины времени он с тех пор принципиально не читал — поверил, что их быть действительно не может. Конечно, оставалась ещё возможность, что пластина не дошла до адресата, была потеряна или где-то, в каком-то технологическом процессе без участия людей, деформирована и выцарапанная на ней информация навсегда исчезла из Вселенной. Всё могло быть, мог и хвалёный авиационный дюраль оказаться не таким долговечным, как думалось, и где-то со временем рассыпаться в серебристо-серую пыль, рассеяться ветром по полям. По-честному, стоило бы этот опыт повторить. Но что-то удерживало, зато через несколько лет появилась у него теория многомерности времени, первые уравнения движения в кватернионах, кинематика параллельных миров и многое другое. Гости из будущего в наступившей жизни были бы уже лишними.
Ни прошлое, ни будущее не бывают в единственном числе — в единственном числе находится только мимолётное мгновение настоящего. Через пятьсот лет робот, следящий за материалом древнего дорожного покрытия на конвейере, распознал дюралевую пластину как просто дюралевую пластинку—она лежала текстом вниз, поэтому попала к остальным дюралевым пластинкам, которых в той местности находили до странности много. Вскоре все они заняли своё место в плавильной печи и быстро превратились в огромную каплю расплавленного алюминия в прочном корундовом мешке.
Но гости из будущего всё-таки прибыли. Вообще говоря, машина времени действительно принципиально невозможна. Из-за нарушения причинности, а также из-за банального закона сохранения энергии, согласно теореме о калибровочном лагранжиане и глобальных симметриях времени и пространства. Но это в наиболее упрощённом виде, а вот в многомерном времени, с учётом ветвлений в прошлое и будущее, такие путешествия принципиально возможны — разумеется, если только они не нарушают основных законов сохранения. Ох, всё-таки зря наш герой поторопился с обнародованием своих уравнений движения в многомерном времени!
