— Тут какая-то хрень образовалась. Здоровая. Круглая. Прямо в середку встала. И нету никого. А я знаю? Ворота заперты. Она прям с неба спустилася... Да не пил я. Я с того раза ни-ни. В милицию? Щас позвоню...
Милицейский «уазик» прибыл через пять минут. Сержант сказал:
— Иди домой, Тимофеич. Начальник твой в курсе. А здесь мы сами разберемся...
Сторож и милиционер постояли, покурили. Покалякали о том, о сем. Поудивлялись, глядя на шар. Потом разошлись. А куда спешить-то? Русская провинция вообще живет неспешно, тем она и хороша...
Всего приземлилось шесть шаров, образовавших правильный шестиугольник с центром в районе третьей школы. Остальные двенадцать продолжали медленный полет по широкому кругу.
А на школьной спортплощадке появилось стеклянное сооружение в виде купола. Только его никто не замечал, из-за домов и деревьев.
К тому времени людей в опасной зоне не осталось. Или почти не осталось. Милицейский наряд, вышедший оттуда, был отправлен в распоряжение врачей.
Вечером второго августа на крошечном поле аэроклуба приземлились два армейских транспортных вертолета. Военные и гражданские, придерживая головные уборы, пошли к ожидавшему их автобусу.
Армейская колонна из Тронска тем временем подходила к Затинску. Впереди, победно гремя гусеницами, ползли два танка.
Московский куратор прочитал первые доклады, посмотрел на собравшихся и сказал:
— Товарищи, события, происходящие в Затинске, от населения скрыть невозможно, но меры, которые будут приняты, составляют государственную тайну.
Он кивнул капитану-артиллеристу, сидевшему рядом. Капитан достал из портфеля пачку бланков и сказал:
— Товарищи, каждый из вас должен прочитать этот документ, поставить свою фамилию, сегодняшнее число и подпись.
Профессор-физик Трегубов, едва взглянув на бланк, понял:
«Стандартная расписка о неразглашении. Сколько я их уже подписал? Не помню».
Он подмахнул бумагу и передал ее капитану.
После того, как формальности были улажены, московский куратор сказал:
— Давайте не будем ломать головы, что это и кто это. Наша задача — защитить население и минимизировать ущерб. Пока, подчеркиваю, пока, состояние дел будем считать удовлетворительным. Но это скорее по причине неагрессивного поведения этих... объектов, чем предпринятых нами, — он быстро взглянул на Свиридова, — мер. Нет, нет, это не в укор уважаемому Ивану Федоровичу; он действовал правильно. Но мы не имеем никаких данных о происходящем феномене. Группа специалистов скоро приступит к работе. После получения данных мы примем решение о полной или частичной эвакуации населения. Помощь движется наземным транспортом.
Зеленый вертолет трижды облетел поселок, измеряя уровень радиоактивности, забирая пробы воздуха, делая снимки шаров и стеклянного купола.
Боря несколько раз нажал кнопку. Света не было. Он нашарил спички, зажег свечку, стоявшую на столе в банке из-под сметаны. Посмотрел на ее неровное пламя сквозь бутылку с остатками водочки. Выпив последнее, Боря потушил свечку, вышел из гаража и глянул на черное небо:
— Ну, щас-то точно ночь. Однако под лежачий камень... да... Надо самому. Повезло раз — повезет ишшо. Я везучий. И ваще — Бог, он троицу любит...
И он пошел, удивляясь полной тьме: не горело ни одно окно, ни один фонарь.
— А свет везде отключили. Может, я грозу проспал? А где народ? Что-то ни машин, никого... Война, что ли, началась?
Боря пошел к третьей школе, где свет горел всегда, порой даже днем. На спортплощадке что-то светилось, но не фонарь. Что-то большое. И притягательное. Споткнувшись о невидимый бордюр, Боря зашел на.школьный стадиончик и обомлел: почти все поле занимало стеклянное сооружение в виде верхней половины огромного шара. Сквозь него просматривались дома и черные облака, а зеленая трава внутри вроде подсвечивалась.
В самом центре сооружения стояла знакомая уже Боре литровая бутылка водки.
Боря сглотнул и, не веря в происходящее, не поминая больше ни Господа, ни «белочку», прижался к теплой стене и пошел вдоль нее, скользя раскинутыми руками по чистому стеклу. Он зачарованно смотрел на бутылку и ни о чем не думал. Он прошел полный круг, но не заметил этого. И когда этикетка опять ушла на ту сторону бутылки, Боря неожиданно провалился в открытый проем. Упал на траву. Теперь между ним и бутылкой препятствий не было. Боря вскочил, подбежал, быстро схватил бутылку, прижал к себе и... замер.
Неизвестно, что произошло с Борей Васиным в куполе. Но в два часа ночи он, поставив нераспечатанную бутылку на землю, вышел наружу и побрел домой, качаясь от слабости. В темноте было не видно, что его синяя рабочая куртка стала серой. Клетчатая рубашка тоже. И старые коричневые штаны. А может, это он одежду в гараже так угваздал. За две недели-то.
— Пока гражданские думают, мы с этими шарами быстро разберемся.
Капитан-танкист опустил бинокль, прижал ларингофоны к шее и скомандовал:
— Цель — шар. Дистанция четыреста. Бронебойным... заряжай!
И закрыл за собой люк.
Башня танка чуть повернулась и замерла.
