— Водки поставить, — ответил за Борю майор. — Дальше что?
—Дальше — известное дело. Затарились мы, и пошли ко мне в гараж... А закуси у меня там полно. Так что мы на закусь-то не тратились, только хлеба черного и взяли, да «Примы» пять пачек. Потому «ханки» через край и вышло...
Через сорок минут Боря был отвезен домой и сдан на руки жене. Что там было — неизвестно, но еще через два часа он, вымытый и накормленный, спал на чистых простынях в своей кровати. На Бориной голове росла шишка, а под глазом красовался свежий фингал. Его благоверная сидела на краешке кровати, гладила Борю полной рукой по голове и шептала:
— А рубашку новую как уделал! Клеточек не видать! А помидоры... Эх, Борька, Борька, скотина ты, скотина...
Ее крупные слезы капали на ее крупную грудь.
Профессор Трегубов повернулся к майору:
— А где у вас можно взять водки?
— Сейчас?
— Сейчас.
— Найдем. Я понял. Хотите сделать эксперимент?
Сурков поднялся и вышел в коридор. Было слышно, как он крикнул:
— Тимошенко! Спишь, что ли? Поди-ка сюда...
Сержант быстро принес бутылку и поставил на стол. Майор спросил:
— Сами будете? Может, кого из ребят попросить?
— Нет, — усмехнулся профессор, — настоящий ученый все опасные эксперименты проводит на себе.
— Ну, как знаете...
Трегубов задумчиво пробормотал:
— А какая дозировка...
Сурков взял бутылку, решительно налил по ободок и протянул профессору:
— У нас признают только такую, Виктор Антонович.
Трегубов взял стакан, посмотрел на часы (было пять утра), сказал, ни к кому не обращаясь:
— Чего не сделаешь ради науки...
И выпил крупными глотками. Замахал руками. Сержант Тимошенко сунул ему дежурный бутерброд с расплывшимся салом. Профессор с трудом подавил рвотный позыв. Рухнул на стул. Посидел минуту, потом отважился открыть глаза. Милиционеры с удивлением и восторгом смотрели на него.
— Наш человек, — сказал сержант. — А, товарищ майор?
— Здорово, — подтвердил Сурков.
— Да ладно, — ответил повеселевший профессор, — были и мы студентами на картошке...
Сержант отвел Трегубова к границе летающих шаров. Он с удивлением наблюдал, как солидный человек из далекого города свободно прошел на территорию, запретную для других, походил там, и вдруг стал неуклюже танцевать и подпрыгивать, крича:
— Я так и думал! Я так и думал!
В российской глубинке гостиницу принято называть именем реки. Затинск не был исключением. Здесь тоже была крошечная, всего на двенадцать номеров, гостиница «Тинка». Обычно гостей было мало, в основном командированные на «Торфяшку» да заезжие из района артисты с концертами. В гостиницу и определили двух физиков, профессора Трегубова и молодого кандидата наук Сергея Афонина. Афонин с изумлением увидел своего научного руководителя, прибывшего в полседьмого утра в непотребном состоянии. Профессор порывался объяснить Сергею суть рискованного эксперимента и написать отчет, но тут его одолела икота; пришлось лечь спать.
Тем временем пожар на стоянке машин погасили. Директор «Торфяшки» смотрел сквозь железный забор:
— Три грузовика сгорели. Два почти новые. Чем я работать буду?
Солдаты, привязав веревку, волоком притащили еще теплые, оторванные лапы шара. Сделали соскоб с его поверхности. Дозиметрист еще раз бесстрашно обошел вокруг, прикладывая к разным местам шара датчик прибора. Доложил, что радиоактивности не обнаружено. Огромный черный шар был абсолютно равнодушен к происходящему.
В восемь утра на железнодорожной станции Затинная началась разгрузка военной техники.
Комплекс ПВО, не самый современный, но проверенный в деле, отошел от станции своим ходом на три километра и расположился в прогале между лесными массивами.
Командир выпрыгнул из кабины, посмотрел на часы, скомандовал:
— К бою!
Солдаты бросились расчехлять технику.
Точно в этот момент все шесть шаров, стоящих на земле, одновременно, бесшумно и плавно поднялись в воздух и присоединились к своим летающим по кругу собратьям. Но никто не связал эти два события.
Совещание открыл профессор Трегубов. Он был бледен. Было видно, что научные эксперименты даются нелегко. Надев очки, он достал из папки листок бумаги, начал читать тихим голосом:
— Отчет. Пункт первый. Материал фрагментов шара исследован спектроскопическим методом. Это металл, его состав — железо, углерод, сера, кремний, фосфор — и плотность соответствуют широко распространенной стали марки Ст-три. Обнаружены точечные следы коррозии. Соскоб с поверхности шара дал тот же результат. Снаружи шар и его лапы покрыты составом, практически совпадающим с обыкновенным битумным кузбасслаком{1}.
Пункт второй. Никаких опасных для человека факторов — радиоактивности, других излучений, а также отравляющих веществ — около шара не обнаружено.
