— Ты не понимаешь, видеть будущее это не то же самое, что читать книгу. Я не хочу лишать, кого бы то ни было свободы выбора и творить своими руками его судьбу. Этим в нашем замке и так есть, кому заняться.
— И что мне теперь делать? У меня была и свобода и выбор, но я ошиблась.
— Нет, в судьбе нельзя ошибиться. А что тебе делать… жить дальше и помнить о случившемся. Поверь, ты сама себя не знаешь, — Примаро открыто улыбнулся, и мрачная корка чуть осыпалась с меня. Эта улыбка оказалась на удивление ободряющей.
— Так говоришь, как будто тебе что-то известно обо мне…
— Тебя зовут Вельга, ты тут четыре года и до сих пор путаешься, когда идешь из птичника в столовую. Но может, в тебе кроется что-то еще, — задумчиво закончил он.
— Если это найдется, дам тебе знать, — он не хотел мне дурного, во всяком случае, в это очень хотелось верить, — прости, что обвиняла тебя. А теперь мне, пожалуй, пора.
— Пустое, давно уже привык. И ты еще могла бы успеть к одному человеку. Мне кажется, вам есть, о чем поговорить.
Я сразу поняла, о ком шла речь, и согласна кивнула. Мне действительно хотелось увидеть Рэта и убедиться, что с ним все нормально. Но сейчас он томился в самой мрачной и страшной части замка, где не жалуют посетителей. Хотя Захарра навещала Фэша во время его заключений, и никто не ловил ее. И другие поговаривали, что пробраться в подземелье не так уж и сложно. Да и хуже наказания мне все равно не светит, так почему бы и не попытаться?
Я забежала к себе в комнату, где все еще догорал камин и пахло корицей. Еще час до общего отбоя, после которого по коридорам лучше не ходить. Если ты не дежурный и не любитель поработать метлой, конечно. Время, что же я творю, никогда ведь не нарушала правила. Даже на спор с Захаррой.
У меня в руках появилась пара наэференных с кухни бутербродов (вряд ли его кто-то покормит), они тут же отправились в часолист.
Почти перед самым отбоем я распахнула окно, впуская ночную прохладу. Повеяло зверобоем и пижмой, а еще едва уловимо пахла мята — все эти травы росли в безлюдном садике под моим окном. Я настолько сроднилась с ним, что мечтала сделать личным уголком, чтобы навечно сохранить эту молчаливую свежесть. За спиной развернулась пара серебристых крыльев, выталкивая меня из комнаты. Я неслышно опустилась среди зарослей и кустов, становясь невидимой.
Дорога до подземелья была не очень длинной, но надо было пройти через внутренний двор, на которой выходили окна главной башни. А там свернуть на крайнюю аллею, засаженную высокими кипарисами, дойти до теплиц и взлететь в арочную галерею, находящуюся на высоте второго этажа. После чего уже долго спускаться вниз, под землю.
Внутренний двор затих, только двое мальчишек все еще пытались остановить время колышущемуся ирису. Но и они вскоре собрали вещи, убегая в натопленные комнаты. Я крадучись припала к стене и пошла, бросая опасливые взгляды на горящие окна. Вот бы все нашли себе занятие на этот вечер.
Наконец, надо мной зашелестели колоны кипарисов. Тут стало капельку спокойнее. Я быстро пересекла аллею и добралась до открытой галереи. Пара взмахов крыльев и мои ноги опустились на гладкие доски. Теперь осталось совсем немного. Но последние шаги зачастую требуют больше всего сил. Время, что он обо мне подумает… Кем надо быть, чтобы тащиться к парню ночью, да еще и сидящему за решеткой. Привет, милый, ты тут приуныл слегка. Я вот бутерброд принесла, давай поболтаем?
Лестница в подземелье сворачивалась тугой спиралью вокруг толстого каменного столба. Ее ступени были сточены по краям от времени, впитав каждый шаг, оставленный на них. Теперь им предстояло запомнить и меня, спускающуюся в полной темноте и держащуюся за холодные выступы стены. Запахло сыростью и затхлым воздухом. Ото всюду под кожу пробирался холод подземелья. Я была здесь пару раз и провела в общей сложности не больше шести часов, но каждый из них длился многим дольше.
Я ступила на плитки и все же вызвала огонек на стреле, всматриваясь в пустые камеры. За спиной слабо шелестели крылья, готовые накрыть меня при малейшей опасности.
— Вельга? — окрикнул меня Рэт, прислонившись к решетке одной из камер. Его волосы разлохматились и забавно торчали. Он щурился на свет, сонно моргая. Такой растрепанный и растерянный Драгоций очень не вязался со своим привычным насмешливо-надменным видом. Меня наполнило изнутри тепло, похожее на вязаный плед зимним вечером.
— Ну здравствуй, — я опустилась рядом с ним, вытягивая вперед ноги.
— Огонь погаси, недотепа. Тебя же засекут, — Драгоций беззлобно усмехнулся, а я радостно послушалась. Теперь мы сидели в десятке сантиметров друг от друга, видя лишь силуэты. Надо о чем-то спросить. Думай, Вельга.
— И надолго ты здесь?
— Не знаю, может неделя, может дня три, — Рэт безразлично пожал плечами, а потом сам задал вопрос. — О чем вы говорили с Астрагором?
Я не видела, но чувствовала его прямой взгляд. Нет, нет, он не должен знать. Верность семье — негласный четвертый закон времени для нас. Мара, но я же еще никого не предавала в отличие от отца.
