— Что буду ему должна, — Драгоций замер, а потом чужое лицо оказалось прямо напротив моего. Даже в полной темноте в его глазах тлел отблеск страха, но не была понятна причина, вызвавшая его.
— Это плохо, он никогда не заключает такие сделки, если не знает, что можно взять с человека.
— Надеюсь, взять с меня можно немного, — задать бы тебе тот же вопрос, но вдруг ты ответишь.
— И не страшно тебе бродить по замку… ночью? Сейчас же ночь, — Рэт дождался моего кивка, — а ночью все послушные ученицы спят.
Есть вещи намного страшнее этого, теперь-то я знаю.
— Ты говоришь о послушании, сидя по ту сторону решетки. Может, мне захотелось пожелать тебе крепкого сна, — мара, что я несу.
Он усмехнулся, блеснув жемчугом зубов.
— Крепкий сон… Не самое лучшее пожелание для старшего ученика, — проклятье, мои щеки обожгло, — лучше поговорим немного. Тишина этого места угнетает.
— Ты голодный? Я тебе еду принесла.
Время, кажется, он сейчас действительно удивился.
— Я крысу недавно съел, так что не голодный. И мне Захарра кое-что рассказала пару дней назад. У тебя скоро экзамен и, кажется, намечается очередной провал, — в его голосе заплескалось веселье, так несвойственное этому месту, — я мог бы поднатаскать тебя. Но только заниматься будем по моим конспектам.
Он сам предложил это… Сам захотел провести время вместе. В моей голове не осталось ни Астрагора, ни озера, ни Геллы… И я даже радовалась, что мрак надежно скрывает мое лицо.
— Рэт, мне кажется, скоро всем будет плевать на эти экзамены… И ни один экзамен не смог бы помочь мне прошлой ночью. Я очень хочу научиться боевым эферам.
Он прикрыл глаза и кивнул, как будто что-то решая для себя.
— И ты научишься. Да так, что сама уделаешь Феликса.
Эта ночь принадлежала нам, и, воспоминания о ней всегда будут вызывать улыбку, несмотря на предшествующие обстоятельства. Ведь мы впервые показали друг другу себя самих.
========== Глава 7. Поймай лисицу за хвост ==========
«Бывают люди, чьи судьбы переплетаются узлом и жгут друг друга каленым железом. Вот, к таким относились и мы с черноключницей. Я до сих пор гадаю, как часто она вспоминает обо мне…»
Из личного дневника Вельга Драгоций, хранящегося в архивах Лазоря.
Миновала неделя. Она была словно низким, свалявшимся небом перед грозой. Я ходила на занятия, много общалась с Захаррой, готовилась к экзамену и с замиранием сердца ждала появления Рэта. Будничная жизнь постепенно заглушала все переживания и страхи, да и в Змиулане никто не вспомнил о случившемся. Тревога учеников стихла — все зажили привычными делами. Хотя порой я ловила на себе задумчивые взгляды кого-нибудь из старшего круга, но не знала, как толковать их.
Отношение Захарры неуловимо изменилось. Иногда казалось, что она догадывается о договоре с Астрагором и молча осуждает меня. И этот полуявный укор, таящий на глубине карих глаз, злил до хрипа. Сколько раз Захарра сама отступала от семьи во имя… во имя чего? Чужой планеты? Чужих людей? И никто ни разу не называл ее предательницей. Единственная родная племянница Духа, которой столь много прощалось.
Про наш спор Драгоций тоже не забыла и, стоило мне немного прийти в себя, напомнила о нем. Я, умолчав о своих тюремных подвигах, признала поражение и согласилась поработать метлой. Время бежало вперед, а вместе с ним кончались наши беззаботные дни. На весь замок наползали летние дожди и грозы, и суждено им было пролиться не только с неба.
Тот день был на удивление солнечным и ясным, по-настоящему летним. Я лежала прямо на траве, расстелив поверх нее мантию. Земля уже достаточно прогрелась, а пряный запах трав вокруг кружил голову. В руках у меня была «Спиральная модель будущего», открытая на оглавлении. Я рассеянно перечитывала его, не зная, какие темы еще раз повторить перед завтрашним экзаменом. Хотелось спать. Захарра пропала с самого утра, хотя сегодня занятий у нее не было. Впрочем, меня это не сильно беспокоило.
Вся дрема слетела, как только послышался веселый перезвон голосов. Я захлопнула книгу и стала вслушиваться. Это были девочки: Захарра и кто-то незнакомый мне. Неужели в Змиулане появилось новая ученица?
— Она как всегда прячется по кустам. Вель очень нелюдимая, — на тропинке показалась Драгоций. На ее лице застыла широкая, искренняя улыбка, которая обычно предназначалась Фэшу.
— Наверное, вам тяжело здесь приходится, — ответила ей странная девочка с рыжими волосами. А потом я увидела ее лицо, и все стало ясно.
Как странно впервые видеть человека, про которого доводилось столько слышать. Я представляла ее выше, взрослее, с решительным и грозным лицом. Но Василиса Огнева была так похожа на меня, обычную девочку, что слава ее заслуг несколько меркла. Вот же она, та самая «необычная гостья», с которой меня попросили (приказали) поладить. Захотелось спрятаться под крыльями и не вылезать оттуда. Нет, эта девочка все же отличалась от меня. В ней чувствовалось неукротимое пламя упрямства и вызов всему роду Драгоциев, как будто ей хватило бы сил противостоять нам. И такая Василиса Огнева пугала меня.
