Под кипарисами действительно стояли двое: Рэт и Кай. И сцена того, как старший Драгоций навис над этим шакаленком и почти вдавил его в ствол, не могла оставить меня равнодушной. Интересно, чем он успел его достать. Я тихо подошла к ним поближе, стараясь расслышать разговор.
— Да не буду я больше лезть к этой фейре! Что же вы все так вертитесь вокруг нее? Других девиц в замке найти не смогли? — как всегда в очень почтительной манере трещал Кай.
— А с Феликсом я сам поговорю. И с этого момента начинай следить за языком, паршивец.
Лица Рэта было не видно, но я могла представить, какой мрачной решимостью горят его глаза. Настало время вмешаться.
— Он снова что-то натворил? — мой голос заставил обоих Драгоциев резко обернуться.
— А вот и ваша подружка! Время, да ты симпатичнее мары!
— Сказать Року, чтобы поменял палку на хлыст? — только и поинтересовалась я.
— Скоро я сам возьмусь за палку.
Я качнула головой, показывая, что нам надо остаться одним. Рэт понял меня и, дав Каю ощутимый подзатыльник, отправил восвояси. Мальчишка отбежал на расстояние и скорчил нам рожу.
— Этот будет первым, кого я побью с удовольствием, — мрачно прокомментировал Драгоций.
— Скоро он и Астрагора перестанет слушаться, вот тогда мы все взвоем.
— Ну до этого не дойдет, — Рэт коротко усмехнулся, но потом в его глазах промелькнула тень беспокойства, — значит, она все-таки была у тебя.
— Пойдем присядем. Разговор будет важным, — мы направились в вглубь аллеи.
========== Глава 17. Выбор для нас. Выбор за нас ==========
Возвращаясь в тот миг, я до сих пор не знаю, насколько искренен он был тогда. Чем были продиктованы его действия: расчетом или нежностью? И в какой пропорции смешалось одно с другим. Единственное, что было понятно: он сам боялся той роковой роли, отводящейся ему. Но Драгоцию только предстояло стать самым неоднозначным человеком в моей жизни, которого можно боготворить и ненавидеть в равной степени…
Из книги «Кто же такие духи?» авторства Тиры Приттер.
Мы устроились под одним из кипарисов. Я села на траву, а Рэт прислонился к стволу.
— Ты знаешь, что я могла спасти Геллу? Там на озере у меня был шанс, но русалки помешали, или я просто слишком легко сдалась. Кому это важно сейчас.
Рэт замер, неготовый к такому началу.
— Как думаешь, если бы Гелла не умерла, что бы это изменило?
Драгоций моргнул в недоумении.
— Ты винишь себя в ее смерти? — в его голосе проскользнула жалость. Я мотнула головой.
— Нет, дело не в этом. Хотя, кончено, я так думала тоже, но ее смерть не была простой случайностью.
— Рок сказал мне, что расследование ничего не показало. Ищейки установили, что девочка поскользнулась на иле, и ей не повезло упасть в подводную яму, — Рэт подошел и присел рядом. Нос пощекотал запах мяты.
— Он мог соврать, нам могут очень часто врать, — я говорила почти шепотом, как будто деревья могли шпионить за нами. — Ее могли убить.
Рука Рэта замерла и сжалась в кулак. Наверное, он тоже думал об этом. Или знал что-то, о чем предпочел умалчивать.
— Гелла сказала, что ее столкнул Шакл, — мои глаза вцепились в лицо Драгоция: поверит ли он ее словам.
— Что еще она сказала? — бесцветным голосом спросил Рэт.
— Она злится на нашу семью и, мне кажется, за ней стоят намного более внушительные силы. Что-то затевается. И каждый сможет выбрать лишь одну сторону…
— Наша сторона уже выбрана, — веско заметил Драгоций, — мы ученики Астрогора и должны быть верными ему. Вельга, ты понимаешь меня?
— Наш учитель мог убить свою собственную ученицу! Тебя это совсем не колышет? — к горлу подступил комок из разъедающей желчи. Я не должна была думать обо всем этом, но думала.
— С того самого момента, как я стал старшим, это меня очень сильно «колышет», — Рэт положил руку на мое плечо и довольно сильно сжал его, — но у меня ни разу не возникло сомнений в нем. Астрогор великий человек, за ним будущее. Он сам станет будущим. И тогда ты возблагодаришь небо, что родилась Драгоцием.
— И это порой меня пугает. Я боюсь не дожить до такого момента. Или дожить, но пожалеть обо всем…
Великое время, это был намек на предательство. Любая мысль о нем — приглашение на свидание с Шаклом. Или с Роком. Я болезненно сморщилась, понимая, что Рэт может не так понять мои слова. Или наоборот, угадать их истинный смысл.
Но Драгоций молчал. Его вторая рука также опустилась на второе плечо, а потом мягко потянула его на себя. Теперь мы сидели напротив друг друга: так близко, что, увидь, кто со стороны, надумал бы лишнее. А его глаза не голубые, они серые с льдистыми прожилками, не к месту заметила я.
— Это все Огнева? Ты общаешься с ней и видишь простую девчонку, на которую ополчился весь мир? — его голос впервые был таким напряженным. Он будто сдерживал себя от чего-то. — Скажи, сколько раз ты уже представляла ее своим другом?
— А сколько раз ты представлял свое лицо с глазами господина учителя?
