— Да, но показывало оно не меня и не для меня. Я был лишь случайным свидетелем, подсмотревшим чужую жизнь, — от его взгляда свело лопатки, — там была ты Вельга. Это озеро показывало твое будущее.
Какое-то время я молчала, словно он мог рассмеяться, признаться, что одурачил … Но Рэт молчал, все также вглядываясь мне в лицо.
— И что… что ты увидел? — выдавливая слова, прошептала я.
— Говорят, что рассказав человеку будущее, мы сами разрушаем его, поэтому лучше ты сама расскажешь, когда придет время, — он отвернулся, показывая, что откровений на сегодня хватит.
Как бы не так, Драгоций.
— А может, мне не понравится такое будущее, может, я захочу изменить его. Что ты тогда сделаешь? Все также будешь молчаливо наблюдать?
Рэт оцепенел.
— Ты сама не знаешь, о чем говоришь, — в его глазах разгорелся жестокий огонь, — это будущее не может тебе не понравиться… Если бы я мог, то сам исполнил его.
Ну так забирай, не жалко, гневно подумала я. В любом случае, это лишь одна из тысячи вероятностей, которая может пройти мимо, даже не проявив себя… пока не о чем бояться. И даст Время, мы больше не вспомним об этом разговоре.
Только я хотела перевести тему, как Драгоций вновь заговорил. Но на этот раз куда тише и осторожнее.
— Я не знал, что Гелла погибнет. Учитель только и попросил, что не удивляться, если ситуация выйдет из-под контроля и не торопиться исправить ее. Я думал, что это проверка для вас, испытание. А потом налетел туман, и этот крик… Я до сих пор помню, как она кричала. Я метнулся, увидел силуэт, скрывающийся в лесу, хотел нагнать его, но потом снова крик — и уже твой. А ведь мне сказали, что никто не должен заходить в воду, кроме Геллы. Что только она им нужна.
Он говорил скомкано, и его слова напоминали запоздалое признание перед полным зачасованием. Да ведь Рэт уже давно живет с этим и грызет себя изнури, и сейчас ему нужно не понимание, ему нужно утешение. Во мне схлестнулось два желания: привлечь его и дать пощечину за такое долгое молчание. Он сам наказал себя сполна, а теперь ему нужен хоть кто-то, кому можно довериться. Я пододвинулась ближе и обвила своими руками сутулые плечи. Не знаю, как можно снять такой камень, но хотя бы попробовать стоит…
— Если учитель выбрал ее, то она была обречена с самого начала. Ни ты, ни я не могли спасти ее.
Он прижался ко мне, как будто росток, ищущий тепла. Его голова качнулась, а потом упала мне на грудь.
— Плата, которая раскрывает будущее. Знаешь, что это? — не дожидаясь ответа, он продолжил, — угроза этому будущему. Мне кажется, учитель хотел увидеть будущее Геллы… Но потом в воду вошла ты и все поменялось.
— Постой, а как ты-то смог увидеть?
— В отблесках тумана, но они были такие нечеткие, что я сначала не распознал его… И там была еще какая-то фигура. Массивная, но не мужская. Это была женщина. Астрагор хотел показать ей что-то, но даже он не мог рассчитать все.
Эти слова медленно прошли через меня, как песчинки по жерновам, скатываясь к комки… я еще раз повторила их, а потом усмехнулась.
— То есть, все, что произошло тогда… Это его просчет, ошибка, из-за которой умерла Гелла, чуть не пострадали мы, а потом еще и попали в немилость Духа, — во мне против воле все закипело, хотя я и понимала, что никак не смогу противиться учителю. Но глупая обида все росла и росла, наперекор здравому смыслу.
— Знаешь, что он сказал мне тогда, после того, как мы прибыли в Змиулан. Невозможно контролировать все, особенно то, что касается времени, но, порой, это и к лучшему… Вот как сейчас, — Рэт устало закрыл глаза, ему на лоб упало что-то белое, тут же растаяв.
Я задрала голову и увидела серебряные искры, летящие с темного неба. Первый снег в этом году пришел на удивление рано. И тут мне захотелось смеяться. Какой-то обрывистый и жалкий звук вырвался наружу, царапая горло и застывая в воздухе ошметками пара. Драгоций удивленно смотрел, как мои плечи трясутся, а губы растягиваются в жесткой улыбке.
— Время, как же все просто, — смех вмиг оборвался, — он считает себя повелителем судеб, но перед временем все равны. И наш учитель такой же его раб, как и мы все. И его великие планы и стратегии идут к маре, если время не на той стороне.
Я снова рассмеялась, но на этот раз куда тише. Мне вдруг стало так ясно и легко от простой, но до этого скрытой мысли: даже Астрагор не всесилен. А значит, его можно победить. И кто-нибудь обязательно сделает это.
— Вельга? Прекрати, ты забываешься, — Рэт потряс меня за плечи, приводя в чувства, но я и так была полностью здорова.
— Он проиграет, — мне хотелось, чтобы Драгоций тоже это понял, — так как не понимает одного: проиграть может любой. Даже если ты тысячу лет не проигрывал.
— Смотри, — Рэт указал на безбрежную гладь озера, — смотри и думай, над чем смеялась.
Я с непониманием уставилась на озеро, а потом увидела сотни пылающих огоньков, отправляющихся с нашего берега. Это были дары. А потом с другого берега пришел ответ. Такие же мерцающие точки прибивались к нашим ногам. Все озеро походило на огненную реку.
