– Я не заблудился! – негодовал Стэнли. – Агент Крысиной Разведки не может заблудиться! Я просто ищу другой путь!
– Ладно, тогда давай ищи быстрее, – сказала Дженна, оглядываясь, – пока тот человек с пристани не догнал нас. Наверняка он за нами следит.
Стэнли и Дженна стояли посреди Канатного переулка неподалеку от Ночлежного ряда, в самом грязном районе Порта. Дженна спешилась, когда крысенок поклялся, что убогий дом перед ними – это постоялый двор Флорри Банди. К несчастью, он оказался не прав. На самом деле в доме жили ведьмы из известного Портового шабаша, и это определенно оказались не белые ведьмы. Им пришлось не по нутру то, что среди ночи к ним в дверь постучалась какая-то крыса. Стэнли едва избежал участи быть превращенным в жабу. Его спасло только своевременное вмешательство Дженны, которая отдала полкроны за жаб-заклинание.
– Ничего не понимаю, – с дрожью в голосе бормотал Стэнли, ощупывая мордочку: не появились ли вместо шерстки бородавки. – Я был уверен, что это дом Флорри!
– Может, так оно и было, – уныло произнесла Дженна. – А потом ведьмы превратили ее в жабу.
По улице сновали люди. На окраине Порта в поле должно было состояться ночное цирковое представление, и мимо Дженны, Грома и Стэнли все время пробегали восторженные любители цирка.
Внезапно до слуха Дженны донеслись чьи-то знакомые голоса.
– Но она же сказала: «Не ходите в цирк».
– Да ладно! Будет весело! Ты что, правда поверил в эту чушь?
Дженна узнала эти голоса. Она всматривалась в толпу, но ничего не видела.
– Септимус! Нико! – прокричала она.
– Забавно, Сеп, – сказал голос за спиной у тучной дамы, которая шла навстречу Дженне с двумя большими корзинами для пикника, – мне показалось, кто-то нас окликнул.
– Может, кого-то тоже так зовут.
– Никого больше не называют такими странными именами. Особенно как у тебя.
– Ну, Нико тоже необычное, если уж на то пошло. Мое хотя бы что-то значит.
Теперь Дженна была уверена. И тут из-за одной корзины показалась копна соломенных волос Септимуса. Девочка бросилась наперерез и схватила брата за руку.
– Септимус! – воскликнула она. – Это ты, Сеп!
Септимус уставился на Дженну. Он не мог поверить своим глазам.
– Джен? – прошептал он. – Но… Это ты, Джен! С тобой все в порядке… Ты спасена! И ты правда здесь! Невероятно!
Дженна заключила Септимуса в крепкие объятия. Потом на них запрыгнул Нико и чуть не раздавил обоих.
– Ура, ура! Мы нашли тебя! Мы тебя нашли! Ты как, Джен? Что стряслось?
– Потом расскажу. Эй, а он тоже с вами? – Дженна заметила Волчонка, который не мешал их радостному воссоединению и растерянно топтался поодаль.
– Да. Потом расскажу, – улыбнулся Нико.
– Послушайте, не потрудились бы вы перестать топтать мой хвост? – попросил Стэнли, на которого Нико наступил в порыве радости.
Нико посмотрел вниз, Стэнли уставился на него.
– Больно все-таки, – пожаловался крысенок. – Ноги-то у тебя вон какие тяжелые.
– Извини, – сказал Нико и убрал сапог. – Эй, Джен, это же крысенок-почтальон!
– Агент Крысиной Разведки! – поправил его Стэнли. – Бываю всюду и могу что угодно.
– Не можешь только найти постоялый дом Флорри Банди, – заметила Дженна.
– Нашел! – вдруг заявил Стэнли и указал на кричаще яркое здание из разноцветных кирпичей, прямо рядом с домом ведьм. На двери висела большая, нарисованная от руки вывеска с надписью:
КУКОЛЬНЫЙ ДОМИК
НОЧЛЕГ ДЛЯ ИСКУШЕННЫХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ
В ДОЛГ НЕ ОБСЛУЖИВАЕМ
– Она его покрасила, с тех пор как я был здесь последний раз, и сменила вывеску. Идите за мной.
Через десять минут конюх отвел Грома в стойло на заднем дворе, а Нянюшка Мередит, крупная взъерошенная женщина с безумными пронзительными глазами, сказала им, что не так давно заняла место Флорри. Нянюшка Мередит три раза внимательно пересчитала деньги Дженны и сунула их в глубокий карман не самого чистого фартука.
И теперь Дженна, Нико, Септимус, Волчонок и Стэнли шли за дородной Нянюшкой по запыленной лестнице.
– Вам придется переночевать во флигеле, – сказала хозяйка, протискиваясь через особенно узкий поворот. – Остальные комнаты заняты. Вам еще повезло. Сегодня у меня постояльцев пруд пруди: в город приехал цирк. Циркачи любят у меня бывать.
– Правда? – вежливо спросила Дженна, осторожно переступая через большую куклу, брошенную на ступеньке.
Этот постоялый двор был до отказа забит всевозможными куклами. Они сидели под стеклянными колпаками, грудами валялись в гамаках, свисавших с потолка, или болтались на гвоздях. Бесчисленные куклы примостились на лестницах, и Нико уже умудрился наступить на парочку. Септимус всячески избегал даже смотреть на них. От кукол его бросало в дрожь: ему чудилось, что у них мертвые глаза, и, проходя мимо каждой из них, он не мог отделаться от чувства, будто на него кто-то пялится.
– Осторожнее с моими детками! – резко бросила Нянюшка Мередит, когда Нико наступил на очередную куклу. – Еще раз заденешь – и вылетишь отсюда, хулиган!
– Извините, – промямлил Нико. И чего это Дженне вздумалось останавливаться в таком месте?
