Крысенок разглядывал лодку-дракона. Он еще никогда не видел такой прекрасной лодки, а повидал он их немало. Нос лодки был сделан в виде длинной изогнутой шеи дракона, покрытой переливчатой зеленой чешуей, его голова блистала золотом, а глаза были изумрудные, как у настоящего дракона. Широкий и гладкий корпус лодки сверкал на солнце начищенным золотом, а вдоль бортов были сложены кожистые зеленые крылья. У кормы, где стоял массивный румпель из красного дерева, поднимался вверх хвост дракона, поблескивая колючим золотым кончиком. Вокруг царил мир и покой, и Стэнли чувствовал себя в безопасности на острове тетушки Зельды. Ему не хотелось уходить. Но у тетушки Зельды были другие планы на его счет.
– Что толку слоняться без дела? – сказала она ему. – Если пойдешь сейчас, то выйдешь с Болот до наступления ночи. Сегодня самый длинный день в году, это лучшее время для путешествия по Болотам. Для большинства чудовищ слишком жарко, так что они прохлаждаются в воде.
– Кроме жуков-призраков, – возразил Стэнли, грустно почесав за ухом. – Ко мне пристали жуки-призраки и не отставали до самого конца. До сих пор все чешется. Паразиты!
– Они залезли тебе в нос? – спросила Дженна, присев рядом со Стэнли на пороге.
– Чего? – переспросил крысенок.
– Жуки-призраки. Они залезли тебе в нос? Они обычно так делают. Залезают в нос, а потом выковыривают…
– Дженна, Дженна, не надо! Обойдемся без подробностей! Мы все прекрасно знаем, что делают жуки-призраки, – раздался голос тетушки Зельды из-за приоткрытой двери под лестницей.
На двери была табличка: «Нестойкие снадобья и особые яды». Тетушка Зельда искала у себя в кладовке бальзам от ожогов.
– Стэнли не знает, – возразила Дженна.
– Стэнли и не нужно знать, – ответила тетушка Зельда и появилась из чулана с большой стеклянной банкой розовой мази. – Жуки-призраки не делают этого с крысами. И вообще, я же хочу, чтобы он пошел к Марсии и сказал бедняжке, да и вашим родителям тоже, что с вами все в порядке. Вовсе не обязательно пугать его всякими жуками.
– А он что, не пойдет? – спросила Дженна.
Стэнли поднял лапу в знак протеста.
– Прошу прощения, – сказал он, – но я еще здесь. И я ничего не говорил про то, что никуда не пойду, ваше величество. Я только сказал, что не хотел бы идти. Или вам все равно?
– Ну, мне не все равно, – ответила Дженна, – и тетушке Зельде тоже.
– Нет? Я так и думал. Тогда я пойду. Не хотели бы вы передать что-то еще Архиволшебнику? – угрюмо спросил Стэнли.
– Скажи Марсии… и моим родителям во Дворце, что мы все живы и здоровы и находимся у тетушки Зельды, и я успела на Летний визит.
– Хорошо. Передам, ваше величество.
– Молодец, – сказала Дженна. – Спасибо, Стэнли. Я этого не забуду, обещаю. Я же знаю, что ты не любишь Болота.
– Да. Не люблю. – Стэнли перепрыгнул через порог.
– Подожди-ка! – крикнула тетушка Зельда.
Стэнли обернулся, надеясь, что она все-таки передумала.
– Не хочешь взять с собой бутерброд? У меня остались от обеда.
– А из чего конкретно бутерброд? – с опаской спросил Стэнли.
– Капуста. Тушила ее все утро, чтобы была мягкая.
– Очень мило с вашей стороны, но я вынужден отказаться. А теперь пойду.
С этими словами Стэнли побежал по тропинке. Он пересек мост через Крапп и оказался на Болотах.
– Что ж, – сказала тетушка Зельда, – надеюсь, он доберется благополучно.
– Я тоже, – прибавила Дженна.
Ближе к вечеру у Волчонка развилась лихорадка. Он лежал на кушетке, перемазанный бальзамом от ожогов и обмотанный бинтами, и бредил, то впадая в беспамятство, то приходя в сознание. Септимус сидел рядом, прижимая к его лбу холодный влажный компресс, а тетушка Зельда листала большую замусоленную книгу «Ведьмовская и колдовская фармакопея».
– Это ожог черной магики, я в этом уверена, – пробормотала тетушка Зельда. – Страшно представить, что задумал Саймон Хип. Если он создал мяч-сыщик, да еще и такой сильный, то кто знает, на что еще он способен.
– На Полет, – угрюмо ответил Септимус. Сейчас он хотел только одного: чтобы у четыреста девятого спал жар.
– Полет? – Тетушка Зельда вскинула голову, и в ее синих ведьминых глазах вспыхнул ужас. – Настоящий Полет? Ты уверен, Септимус? Может, он просто парил или это был мираж? Они любят создавать иллюзии, эти черные маги.
– Я уверен. Иначе он никак не мог до нас добраться. Ему пришлось бы пересечь Болота Песчаного Тростника.
Тетушка Зельда задумчиво продолжила листать толстые хрустящие страницы «Фармакопеи», разыскивая нужное зелье.
– Ну, я пока не могу в это поверить, – сказала она, просматривая каждую страницу густо исписанного манускрипта в поисках нужных символов. – Где он мог его достать?
– Марсия говорит, что летающих чар не существует, – сказал Септимус. – Якобы их бросил в печку Последний алхимик. Он пожертвовал ими, чтобы получить чистейшее золото.
– Может быть, – сказала тетушка Зельда. – А может, и нет.
– Как это? – переспросил Септимус, которому всегда было интересно послушать рассказы тетушки Зельды о магике. Ее свежие взгляды разительно отличались от подхода Марсии, а иногда тетушка Зельда знала такое, о чем Марсия и не слыхивала.
