Тетушка Зельда подняла глаза от книги и смерила Септимуса задумчивым взглядом.
– Но только между нами, – негромко произнесла она.
Септимус кивнул.
– Есть легенда, – продолжила тетушка Зельда, – что Последний алхимик не пожертвовал летающими чарами, а оставил их при себе. Видишь ли, они были сделаны из самого чудесного золота на свете, из чистейших золотых нитей, свитых Золотыми пауками. Он так полюбил эти чары, что не мог с ними расстаться и спрятал их.
– Где? – спросил Септимус.
Тетушка Зельда пожала плечами.
– Кто знает? На верхушке самого высокого дерева в Лесу? Под своим матрацем? В носках?
– Да уж, – разочаровался Септимус. Он ожидал большего.
– Но… – продолжила тетушка Зельда.
– Что?
– Я всегда верила, что летающие чары находятся здесь.
– Здесь? – ахнул Септимус. – В Домике смотрительницы?
– Тсс!.. Да!
Тетушка Зельда перевернула еще одну страницу и прищурилась, разглядывая накорябанную формулу.
– Естественно, я везде их искала, – сказала она, – но трудность в том, что древние чары были созданы в Темную эпоху магики, а этим, Септимус, я не владею. И не имею никакого желания овладеть.
Компресс у Волчонка на лбу стал горячим. Все еще думая о летающих чарах, Септимус встал и отнес компресс в кухоньку тетушки Зельды. Он обмакнул его в ведре с прохладной водой из ручья и выжал, потом снова сел у постели Волчонка и аккуратно положил компресс на его лоб. Волчонок даже не пошевелился.
– Но… – начал было Септимус.
– Я так и думала, что будет это «но», – с улыбкой сказала тетушка Зельда.
– Но почему вы решили, что летающие чары здесь? Должна же быть какая-то причина.
– Ты знаешь, Септимус, что смотрительницы не могут выходить замуж?
– Да.
– И это вполне справедливо, потому что никакая жена не должна хранить секреты от своего мужа, а у смотрительницы их много. Но Брода Пай, одна из прежних смотрительниц, тайно вышла замуж – за Последнего алхимика. Поэтому я верю, что ее муж спрятал летающие чары именно здесь. И еще я верю, что она могла оставить кусочек себе, если в «Дневниках смотрительницы» написана правда. Чтобы летающие чары не были целыми.
– Но…
– Что? Ага, вот это, кажется, подойдет! – Тетушка Зельда вгляделась через очки в почерневшую страницу «Ведьмовской и колдовской фармакопеи».
– Не понимаю, почему он не мог просто спрятать чары в Замке, – сказал Септимус. – Ему пришлось бы совершить опасное путешествие с такими драгоценными чарами. Ведь на Болотах в те времена было еще страшнее. Столько плотоядных щук и всяких черных тварей! Неужели вы думаете, что он стал бы так рисковать? Он ведь мог потерять летающие чары где-нибудь в Зыбкой Топи!
Тетушка Зельда подняла голову и посмотрела на Септимуса поверх очков.
– Не одна на кошку погибель, – загадочно произнесла она.
И прежде чем Септимус успел спросить, что она имела в виду, тетушка Зельда бросила тяжелую книгу на колени.
– Посмотри-ка сюда, – показала она на истлевшую страницу. – Мне кажется, это поможет. Это настоящее антиожоговое заклинание Кипучего Бориса, так что в нем немного тьмы. Что думаешь?
– «Черное варево от ожогов – концентрат из кошачьего когтя, – прочитал Септимус. – Для большей эффективности рекомендуется смешать с антиожоговым заклинанием Кипучего Бориса № 3. Внимание: не кипятить! Конечную формулу см. на стр. 35. Применять сразу же. Годно ровно тринадцать минут. Утилизировать с огромной осторожностью».
Септимус присвистнул:
– Похоже, сложная штука.
– Оно и правда сложное, – ответила тетушка Зельда. – Мне понадобится целый час, чтобы его смешать. Но зато у меня есть все ингредиенты. Я всегда храню бутылочку ожоговых присосок в запасе, и в прошлом году я привезла с ярмарки «Год и один день» несколько кошачьих когтей.
Она встала и ушла в кладовку.
Септимус остался рядом с бледным Волчонком, который по-прежнему лежал неподвижно, как камень на солнце, раскаленный изнутри черной лихорадкой. Септимус с тревогой поглядывал на плотно прикрытую дверь кладовки. Он хорошо помнил, как выглядит этот чулан. Внутри стоял маленький темный буфет, доверху забитый всевозможными драгоценными и изысканными снадобьями тетушки Зельды. А еще там был люк в туннель, который когда-то вел к древнему храму. Там под землей сотни лет пролежала лодка-дракон. Но с тех пор, как стены храма смыло Великим штормом, туннель теперь вел в капустный огород, и тетушка Зельда заимела привычку использовать его, чтобы срезáть путь.
В дверях возник силуэт Дженны, очерченный солнечным светом.
– Как он? – с тревогой спросила девочка.
– Не думаю, что ему лучше, – тихо ответил Септимус. – Тетушка Зельда готовит для него сложное снадобье.
Дженна присела рядом с Септимусом.
– Как по-твоему, он поправится? – спросила она.
– Не знаю… Ух ты, как быстро!
Из кладовки выскочила возбужденная тетушка Зельда.
– Болотные пиявки! Мне нужны свежие болотные пиявки! Кто бы мог подумать, свежие! Никудышный рецепт! Сходите попросите у Водяного! Сейчас же! Пожалуйста!
Септимус вскочил с места.
– Нет, Сеп. Ты останься с ним. Я схожу, – возразила Дженна.
