Где-то секунд тридцать вместо гудков играла какая-то глупая мелодия, а потом и мой вчерашний собутыльник отозвался:
— Привет, Виталий.
— Привет, Вениамин. Я это самое… По поводу вчерашнего.
— Чего вчерашнего? — удивленно спросил Веня. — Шуруповерта что-ли?
— Да при чем тут шуруповерт, — сморщился я. — Забудь пока про него. Я по поводу твоего немца звоню. Доктора того. Ты обещал ему позвонить, — произнес я, а потом подумал какой же я болван. Надо было звонить утром, ведь Веня мог и все забыть или не придать значения моим словам.
— Не ссы, Виталик, я ему позвонил уже… А ты ехать что-ли надумал?! — удивился мой друг.
— Представь себе, я уже на территории этого НИИ! — каким-то чужим гадким голосом провизжал в трубку я.
— А, ну молодец… Да, — смутился Веня. — Там, короче, иди направо почти до упора, потом слева здание, там регистратура… А я Вальзеру еще раз позвоню сейчас. Слушай, какой ты легкий на подъем стал! — не без восхищения сказал друг.
— Время дорого. Вот и стал таким, — неоднозначно буркнул я и сбросил вызов, даже не сказав «спасибо» или «пока».
Пока я шел по территории, спрятав потные руки в карманы и ожидая чего-нибудь нехорошего, то подумал что у нас с Веней какая-то странная дружба. То чуть ли ни в десна целуемся, а то так разговариваем, будто затаили друг на друга смертельную обиду. И при этом никто ни на кого не обижается. Должно быть это и есть настоящая мужская дружба.
Я помял визитку в руках и подошел к стеклянной двери, за которой была регистратура. Выкинул бычок в ближайшую урну. Дверь была испачкана в побелке. Я потянул за ручку — меня обдало теплым кондиционированным воздухом — и вошел внутрь. Почему-то я и ожидал нечто подобное: широкий полупустой холл, вдали турникет с охранником, стульчики по периметру, справа окошки регистратуры.
— Здравствуйте, — неуверенно произнес я, подойдя к окошку. — Я тут по делу… Мне надо к Ральфу Вальзеру, отдел эфирных психозов.
— Давайте документы… — вежливо сказала тетенька по ту сторону стекла. Я достал паспорт, раскрыл его на странице с основными данными. Очередной раз подумал, что на фотографии в паспорте у меня взгляд побитой собаки.
После чего меня попросили подождать, пока будет готов пропуск. Смирившись с заведенным порядком, я покорно сел на стульчик, сверился с часами на телефоне. Народу вокруг было не очень много, но от этого я испытывал еще большее смущение. Такой, типа, приличный молодой человек и оказался тут. Наверное, у него нелады с головой. В каком-то роде у меня действительно нелады, но такие, что никто из вас ни за что не догадается кто я. Дримволер я, полумифический персонаж редких заметок в желтых газетах. Меня никто не видел, но все меня опасаются на всякий случай. А вообще, дорогие мои, я сам себя опасаюсь и не совсем понимаю, как я докатился до такой жизни. Разрываюсь между желаниями никогда из эфира не выходить или лишиться этого непрошеного дара раз и навсегда.
Облокотившись на свое колено, я начал изучать соседей. Вон, парнишка с явными признаками какого-то дефекта на лице. Приоткрытый рот и странное выражение лица… Неприятно на него смотреть. Скорее всего, какая-то врожденная дрянь. И жалко человека и, вроде бы, неприятно рядом находиться. С пареньком была тучная женщина средних лет — мать, скорее всего. Далее сидел мужичок средних лет. Прилично одет, гладко выбрит… А его что сюда занесло? Как и молодого парня, моего ровесника, которой сидел в массивных наушниках и ни на кого не обращал внимания. А через пару мест от меня сидела высоченная ярко накрашенная девушка, рядом с которой я невольно испытал комплекс неполноценности. Может быть она тут из-за роста? Наверное, непросто быть девушкой почти двухметрового роста. Хотя на ней были сапоги на каблуках, так что моя версия ошибочна. И тут, как на зло, я почему-то представил, как они обнимаются с коротышкой Веней. Меня пробил приступ дурного смеха, прямо как вчера в супермаркете, но в этот раз я смог его подавить. Поэтому просто тупо хихикал и посматривал на нее. Девушка смутилась и старалась не смотреть на хихикающего придурка.
Потом все же я взял себя в руки, сделал морду замком и стал смотреть куда угодно, но не на окружающих. Минут через десять спартанского терпения, мне выдали белую карточку, где было написано просто и без излишеств «Виталий Николаевич Савченко». Собрав волю в кулак, я прошел за турникет и отправился на поиски кабинета Ральфа Вальзера. Я себе слабо представлял чего ему буду говорить и что вообще хочу. По сути то мне надо как-то вывести беседу на то, что нужно Игорю — подробную информацию о Найтмэрах. Кто они, что они, откуда они и тому подобное. А с другой то стороны, если этим занимаются ученые, и не нашли того, что хотел мой наниматель, то что могу найти я? Эх, не важно… Буду изображать бурную деятельность.