До поезда еще несколько часов, а мне еще надо будет распечатать билет. Надеюсь, с машиной ничего не произойдет, пока меня не будет. Да и чего я волнуюсь? Она и раньше стояла под окнами неделями и никто ее не трогал. Не думаю, что Игорь будет на ней срывать зло. Что еще нужно? Ах, да. Не забываем, что я могу не вернуться.
Я поставил сумку на пол, нашел в столе белый с одной стороны лист бумаги (на другой был какой-то договор о покупке чего-то там) и черный маркер. На бумаге накалякал «Если я не вернусь, то знайте что уехал на Энгозеро». Вот так будет мой замерзший труп чуть проще найти. Нет, я не собираюсь там умирать! Но я слабо представляю что там меня ожидает и как на мой отъезд отреагируют мои наниматели.
Люблю Площадь Трех вокзалов в темное время суток. Какой-то дух предстоящего дальнего пути витает тут, дух приключений. Я шел от метро с сумкой и улыбался, как балбес. Говорят что москвичам не свойственно улыбаться просто так. Но я привык улыбаться своим мыслям и мне было все равно обращают на меня внимание или нет. Мне даже было почему-то не страшно и я бодро шагал по тонкому слою грязного снега, выдыхая пар и смотря на новогоднее убранство столицы. Всякие там елочки-гирляндочки на витринах магазинов и прочих заведений. А я иду бодрый такой на весь белый свет единственный с инопланетянином в башке. У входа в Ленинградский вокзал остановился и закурил.
Когда-то гонял к одной девчонке из Питера. Славные были деньки! Правда она была очень чудаковатая, как и весь их город, но зато есть что вспомнить. А потом я стал дримволкером и было как-то не до девчонок, перестал с ней общаться. Может к черту это Пятнышко? Вылезу в Питере и пойду искать ее. Я засмеялся, но на меня никто не посмотрел. Нет, у меня есть Ленка и я к ней вернусь. Постараюсь, что бы меня там не ждало.
— Эй, тьма космическая, я вернусь оттуда?
Но тьма молчала.
Выкинул окурок в урну и зашел в здание вокзала. Там я распечатал билет с помощью какого-то специального терминала. Вот до чего техника дошла, пока я дома спал! Потом пошел в зал ожидания, пока поезд не подали под посадку. Приметил свободное кресло, что бывает редко, и сел туда с книжкой.
Рядом сидела какая-то бабуля. Она внимательно меня изучила и сказала:
— Сынок, приглядишь за вещами, пока я отойду?
— Пригляжу, — охотно согласился я.
— У тебя лицо благородное, — с чего-то сказала она, — знаю что ничего не украдешь.
— Сп… спасибо, — растерялся я. Не каждый день такие комплименты делают.
Прочитал пару страниц, потом достал термос, открутил крышку и налил себе кофе. Если так и дальше пойдет, то его точно не хватит до Энгозера. За распитием кофе меня застала вернувшаяся бабулька.
— Спасибо, сынок, — произнесла она.
— Да пожалуйста! — кивнул я и добродушно улыбнулся.
— Ты хороший человек, — морщинистое лицо сосредоточилось на мне, словно пыталось что-то углядеть. — Но судьба у тебя какая-то неприятная. Тревожит что-то. Но ты не печалься! У тебя доброе сердце, а добрым людям всегда добро возвращается, как бы плохо им не было.
— Вот это да, — пробормотал я, неуютно себя почувствовав.
— Не серчай на старую дуру, — засмеялась старушка. — Просто я людей хорошо чувствую, вижу кто кем является на самом деле. — Не пугайся, сынок, только добра тебе желаю, — она коснулась меня ветхой рукой, а потом резко засуетилась: — Ой, мой на Ленинград подали! Побежала я!
Странная собеседница схватила свою поклажу и пошла к поездам, оставив меня таращится в пустоту с кофе в руке. Вот те раз! Она просто чокнутая старуха или правда там чего-то чувствует? А может просто хотела приободрить добрым словом честного молодого человека? И в самом деле — зачем в каждом кармане видеть фигу?
Когда мой поезд подали на посадку, то я медленно побрел к перрону. По пути свернул в магазинчик и, не долго думая, купил две банки крепкого пива и бутылку минералки. Чтобы крепче спалось! Хотя мне подумалось, что я как-то позорно часто пью. Где-то я читал, что пристрастие к алкоголю может говорить о неких подавляемых биологических потребностях. Размышляя, какие потребности я могу подавлять, я пошел к поезду. Нашел свой вагон, отстоял короткую очередь и протянул озябшими руками проводнику билет и паспорт. Клоунски козырнул проводнику и зашел в вагон, вдыхая странный спертый запах.