— Мой кавалер и твоя дама заняты друг другом, — прожурчала Виктория. — Посмотри, как они чудно болтают.
Мальчик обернулся в ту сторону, куда она указывала, и невольно улыбнулся: Элфиас и Хельга, сидя рядом, оживленно обсуждали, как лучше украшать елки. Кажется, они ничуть не сожалели, что их больше не зовут танцевать.
— Тебе не надоело заниматься благотворительностью? — Викки слегка провела веером по его плечу. — Сейчас, правда, будет полька, но хоть ее…
Альбус рассеяно осматривал зал. Вон остановились бродившие вдоль стен Клеменси и Лэм. Девочка улыбалась, но в ее личике все-таки было что-то грустное.
— Уже играют, Альбус. Ты слышишь меня?
Кивнув, он живо подошел к Клеменси и Лэмюэлю.
— Отпустишь даму со мной?
Тот улыбнулся, а бледное личико девочки порозовело.
— Конечно, идите, пляшите. Айлу никто не видел?
— Да вон она, отдыхает, — махнул рукой Альбус. — Поди, спасай ее, а то Лавгуд совсем ее доведет, он зануда известный.
Они вышли на круг как раз после второй энергичной волны музыки, напоминавшей кратковременный и шумный летний дождь. Альбус лихо пошел плясать, легкая Клеменси летела рядом, точно подхваченная ветром. Ее пепельные локоны, выбившись из прически, развевались, пелеринка вздулась и откинулась, обнажив худенькое плечо, но девочка в упоении пляски не обращала внимания. Под конец она залилась неостановимым беззвучным смехом.
— Это… это было прекрасно! Спасибо, Альбус! Мне так хорошо!
Довольный, он подвел ее к столику в углу и угостил лимонадом. Едва успокоившись, она стала оправлять пелеринку и прическу, и тут рядом возник Финеас Блэк с Эллой Крейвуд — она была весела, он хранил прежнее непроницаемое выражение.
— Ой, фу, я побрезгую пить этот лимонад! — слизеринка сморщила носик. — Вдруг он испортился из-за присутствия грязнокровки?
— Если хотите, можем поискать другой столик, — важно ответил Финеас. — Здесь в самом деле находится человек, отравляющий все своим присутствием.
— Имеете в виду себя? — ответил Альбус лениво.
Клеменси, отмахнувшись, пригубила лимонад.
========== Глава 29. Учителя ==========
На сей раз зимние каникулы прошли гораздо веселее, чем обычно: в школе остались Элфиас и Клеменси. Девочка постеснялась снова навязывать свое общество родителям Айлы, как ни уговаривала ее подруга, что ей будут рады; что касается Элфи, его отец отправился в Лондон принимать последний вздох старого дядюшки, обещавшего оставить небольшое наследство.
— Странно, что он меня не вызвал помогать матери, — волновался мальчик. — Как она одна будет со всем управляться?
— А от тебя какая помощь? — не понял Альбус, на что друг всерьез обиделся.
— Как это — какая? Я на каникулах все делаю! И за стойкой стою, и мою, и готовить могу, и стираю даже. Для меня никакой бабьей работы нет.
— Но это же каникулы. А отдыхать когда?
— Ты сам как будто не в деревне рос, — Элфиас начал кипятиться. — Какое — отдыхать? Мы помогать родителям приезжаем, чтобы они меньше надрывались! Правда, Клем?
— Правда, — согласилась она. — Мы с сестрами помогаем матери по хозяйству, а еще шьем. Но нам полегче, нас ведь много.
Альбус поморгал: такое времяпрепровождение казалось ему странным и глупым. В самом деле, если многое по хозяйству можно сделать взмахом палочки, почему остается столько работы? И почему той же Клеменси нельзя применять магию при родных, если она могла бы полностью освободить от работы по крайней мере младших сестер? Все-таки мир несовершенен и нуждается в доработке.
Как бы то ни было, с ребятами они отлично провели время: дни напролет гуляли, играли в снежки, строили фигуры из снега, расцвечивали его огнями, а если была непогода, запасались горячим шоколадом или глинтвейном, сидели в пустом классе и читали вслух или спорили. Иногда Элфиас приносил свою мандолину, и они устраивали небольшие концерты, хотя Альбус после двух неудачных попыток запеть предпочитал только слушать: еще до рождения у него на ушах, похоже, потопталось стадо гиппогрифов.
Несколько раз они дошли до Хогсмида, посидели в кафетерии «Сладкого королевства». По правде, в разрешенных походах туда было мало интересного — ну, разве что капучино подавали отменный, и сладости были такие, что таяли на языке. Альбус уже не удивлялся, что они так и не удосужились сходить сюда всей компанией осенью. Право, интереснее было в дождь и ветер бегать по лугам, наблюдать за девочками, искавшими последний вереск, и слушать глупости, которые болтала Викки. Как-то она объявила, что они похожи на детей семьи Бронте:
— Я Шарлотта, Айла — Эмили, Клеменси — Энн, а Альбус… Пусть он будет Брэнуэллом!
— Тебе не кажется, что ты забыла про остальных? — проворчал Гораций, отворачиваясь от ветра.
— Ну почему же? Вы трое — наши герои. Ты, Гораций — мистер Рочестер. Лэм — Хитклифф, а Элфиас… Пусть он будет Гилбертом Маркхемом.
— Ты читала «Незнакомку из Уайлдфелл-Холла»? — удивилась Айла. — Но ведь этот роман не переиздавался.
Викки прищурилась.
— Ничего, отцу есть, где доставать редкие книги.
— А правда, что роман неприличный? — с любопытством спросила Клеменси. Викки фыркнула:
