Вечером Айла и Клеменси принесли новости: мисс Спэрроу была в безнадежном состоянии. Сырая погода могла убить ее за месяц.
— Если она уедет в страну с теплым климатом, то проживет еще несколько лет. Только кто ее туда отправит? — вздохнула Айла. — Директор хочет вызвать врачей из Мунго, чтобы ее забрали.
— Она будет в больнице совсем одна, — поежилась Клеменси. Мальчики подавленно молчали. Наконец Гораций медленно произнес:
— Боюсь, что другого выхода… нет. Ни у нее, ни у ее дяди нет денег, чтобы уехать куда-нибудь в Альпы. А пока она здесь, могут заразиться ученики. Если до сих пор никто не заразился от нее.
Альбус потер переносицу: ему кое-что пришло в голову.
— Сколько учеников в нашей школе?
— Полагаю, примерно пятьсот, — задумался Слагхорн. — А почему ты спрашиваешь?
— Потому что, если они скинуться хоть по одному галлеону, появятся деньги, чтобы отправить племянницу Спэрроу на континент! — догадалась Викки. — Я ведь правильно тебя поняла?
— Да, именно, — спешно заговорил Альбус. — Нужно, наверное, обратиться к старостам, ну и самим тоже опросить всех, с кем более-менее хорошие отношения. Да и не очень тоже… Но начнем друг с друга, правильно?
— Вы собираетесь помогать Спэрроу? — Гораций поправил бабочку. Ребята не ответили, переглянувшись между собой. Слагхорн на некоторое время исчез, вернувшись с тремя галлеонами.
…За день удалось собрать три сотни. Гриффиндорцы сдавали охотно, даром, что на руны не ходил почти никто из них. Даже Дональд с компанией не остался в стороне, даже равнодушные к учебе Глэдис Фадж и Патрик Диггори нашли деньги. Малкольм даже предложил написать отцу, чтобы тот, если мисс Спэрроу все же заберут в Мунго, присмотрел, надлежащий ли за ней уход. Остальные факультеты тоже не поскупились, так что вечером следующего дня Альбус уже нес деньги в подвал, в каморку завхоза.
Тот сидел за столом, выпивая вместе с профессором Сполдингом, и выглядел гораздо веселее, чем вчера. Оба воззрились на мальчика, но тот смело шагнул вперед и выложил кошелек с деньгами на стол.
— Это вот… Ученики скинулись.
— А вас послали принести, как самого смелого? — улыбнулся Сполдинг. — Что ж, замечательно. Вот видишь, Эндрю, теперь Эмили будет, чем жить в Альпах. Профессор Кей отвезет ее туда, там живут какие-то его знакомые, — пояснил он Альбусу. — Наверное, некоторое время нумерологии не будет: он поможет ей обосноваться. Неприлично, конечно, но выбора нет. Только никому не болтайте, куда уехал профессор Кей: Эмили… то есть, мисс Спэрроу это скомпрометирует.
— Хорошо, — просиял Альбус, положил деньги и вышел.
Так и вышло, что весной почти вся компания Альбуса осталась без двух предметов: найти замену директор пока не смог. Виктория завистливо вздыхала: у нее самой отношения с профессором Фортескью, которая вела прорицания, совершенно не складывались. Сама Викки утверждала, что преподавательница, не обладая даром сама, завидует, что он есть у ученицы, в то время как Фортескью при каждом удобном случае говорила, будто еще не видела столь бездарной студентки. По ее словам, Виктория была до слез приземленной и просто не могла оторваться мыслями от нарядов и вкусностей. Впрочем, у Горация было совершено особенное мнение на этот счет.
— Виктория привыкла считать себя первой красавицей. Элеонора Фортескью — тоже. Неудивительно, что они возненавидели друг друга с первого взгляда: они прирожденные соперницы.
Кончилось все скверно. Однажды, едва Альбус возвращался из библиотеки, где продолжал раздумывать над превращением оружия в огонь, навстречу ему выскочила из-за угла Хельга Эббот.
— Элфиас сказал мне, что ты должен быть в библиотеке, — запыхавшись, затараторила толстушка. — Ваша Уркварт сошла с ума и, кажется, ей конец.
— Что случилось? — Альбус машинально подобрался, словно готовясь к рывку.
— У нас были прорицания. Она повздорила с Фортескью и подожгла ее стол. Сильванус и Герберт потушили пожар, но…
— Где она? — прервал Альбус.
— Профессор Фортескью в Больничном крыле, она очень испугалась…
— А Викки?
— У директора. Он вызвал в школу ее родителей.
Альбус махнул Хельге рукой, чтобы она шла за ним, и зашагал в директорскую башню. По дороге расспрашивал:
— Что ей такого сказала Фортескью? Не могло же этого случиться просто так?
— Почему? Очень даже могло, — удивилась Хельга. — Профессор Фортескью не сказала ничего особенного… Как обычно, раскритиковала ее эссе. А твоя Викки запустила Инсендио в учительский стол.
— Ну не в учителя же, — Альбус зло дернул плечами. — Чего Фортескью испугалась?
— Мы все испугались. Огонь сразу перекинулся на пол, на парты… Кабинет жутко обгорел. Мы все побежали, Мэри Браун сбили с ног и едва не затоптали.
У горгульи, охранявшей вход в кабинет директора, уже ждала вся остальная компания: их, видимо, предупредили другие свидетели пожара. Альбус молча махнул рукой, приказывая следовать за ним, и все повиновались.
