Она билась, вырываясь из его рук. Кровь лилась на пол. Сцепив зубы, Альбус крепко перехватил учительницу поперек пояса и поволок из кабинета.
Она долго кашляла, пока совсем не обессилела и не повисла на руках мальчика без сознания. Альбус охнул и тихо выругался: до Больничного крыла было еще долго, а мисс Спэрроу, маленькая и худенькая, все-таки была для него слишком тяжелой. Искать того, кто мог бы помочь? Но тогда придется оставить ее на холодных камнях. Альбус снова потащил учительницу по коридору, решив идти, пока хватит сил.
— Дамблдор! — окрикнули за спиной. — Что это выделаете с мисс Спэрроу?
Мальчик с облегчением вздохнул: его догонял профессор Кей.
— Ей стало плохо на уроке. Она закашлялась, и кровь текла. Ей надо в Больничное крыло.
— Давайте вместе.
Подхватив девушку на руки, Кей велел Альбусу придерживать ей голову, чтобы при новом приступе кашля она не захлебнулась кровью.
До конца урока мальчик сидел у Больничного крыла, чтобы никто из учителей не наткнулся на него, гуляющего по школе в учебное время. Один раз, правда, пришлось спрятаться: Финеас привел к Больничному крылу завхоза. После звонка, когда Альбус собирался уйти, его окликнул вышедший из Больничного крыла профессор Кей.
— Я добавил десять баллов Гриффиндору. Вы проявили похвальное хладнокровие и терпение. Надеюсь, произошедшее вас не слишком шокировало.
— Нет, сэр, — вспоминая лужи крови на полу и мисс Спэрроу, теряющую сознание у него на руках, Альбус ощущал отчасти жалость, отчасти брезгливость и раздражение, но никак не страх.
Тем временем к Больничному крылу прибежали Клеменси и Айла: сегодня была их очередь дежурить, а если поступила такая тяжелая больная, миссис Шанпайк точно потребуется помощь.
— Как она? — взволнованно спросила Клеменси, поравнявшись с Альбусом; Айла остановилась немного в стороне. Профессор Кей пристально посмотрел на нее:
— Я могу надеяться, что вы, не в пример большинству женщин, не сплетница?
— Я могу надеяться, что вы когда-нибудь сможете быть к женщинам непредвзятым, сэр? — спросила Айла удивительно низким голосом и встала рядом с подругой. — Мы не будем сплетничать. Впрочем, можете не говорить: мы идем в Больничное крыло и сейчас сами все узнаем.
— Зачем же было спрашивать? — профессор Кей грустно улыбнулся. Клеменси покраснела и дернула Айлу за рукав.
— Естественный порыв, — мягко ответила та.
— В самом деле, Клеменси спросила меня, сэр, а не вас, — вмешался Альбус, но прежде, чем Кей успел что-то ответить, позади бархатно сказали:
— Минус пять балов с Гриффиндора и с Рейвенкло за пререкания с преподавателем. Мисс Хитченс, отойдите в сторону: вы мешаете мне пройти.
Директор прошествовал мимо, бросив на Айлу пристальный и презрительный взгляд.
— Если вас наказали за грубость, я считаю себя не вправе ничего прибавлять, — Кей развел руками, и Альбусу снова бросились в глаза шрамы на его запястьях. — Девицам, полагаю, следует наконец пойти и помочь мисс Шанпайк, ей действительно нужен кто-нибудь на подхват.
Обе девочки поспешили уйти, неприязненно посмотрев на Кея.
— Зачем вы с ними так? — нахмурился Альбус.
— С ними? — Кей присел на скамью. — С ними, пожалуй, действительно зря. Они совсем не того сорта женщин, который действительно вызывает у меня раздражение.
— Значит, вы в самом деле женоненавистник?
— Можете это так называть, если вам удобнее. Нет, я не считаю женщин в их большинстве глупее или хуже мужчин… Напротив, среди них часто встречаются воистину прекрасные создания! Но вот беда: такие не отличаются вкусом и влюбляются в худших из мужчин. А есть другие… Глупые, пошлые, хищные, жестокие и невыносимо пустые. Прикидываются нуждающимися в защите, находят покровителя и высасывают, как паук высасывает муху… Как дементор высасывает у человека душу… И оставляют оболочку гнить, а сами ищут новую жертву. Вот каких я ненавижу. Но и глядя на таких, как ваши подруги, не могу забыть, что при всем своем уме и добром сердце они все же сестры тех, других. Погодите-ка, директор идет.
Директор, точно, в ту минуту вышел из Больничного крыла, и не один, а в сопровождении завхоза. Спэрроу тяжело дышал, его седые усы обвисли и влажно блестели.
— Как же так, — запинаясь, говорил он. — Как же так, сэр…. Я вам служил преданнее, чем Джим мне служит. Я в школе столько лет! А теперь что же — вы мою родную кровь на мороз, когда она умирает?
— Не на мороз, а в больницу святого Мунго, — ответил директор с легким раздражением. — Там гораздо лучший уход.
— Но это же в Лондоне! Там и здоровому человеку дышать нечем, а она и недели не проживет!
— Но держать ее в школе тоже нет никакой возможности, — директор слегка поморщился. — Иначе мы рискуем заразить учеников. Думаю, вы согласитесь, что в первую очередь я должен думать о них.
Лицо Спэрроу жалко исказилось; казалось, он сейчас заскулит, точно побитая собака. Директор пошел вперед так быстро, что мантия вздулась от ветра у него за спиной. Кей поднялся, обхватил завхоза за плечи и куда-то повел.
