Если приподняться в постели и высунуть руку в открытое окно, можно достать виноградные кисти с маленькими темными ягодами — ползучие стебли сплошь покрывают наружные стены дома. Не знаю, как Эрнст посмотрит на то, что я без спросу устроил себе такой завтрак, но виноград на редкость вкусный. Едва я прикасаюсь к очередной кисточке, как где-то семь раз ударяют башенные часы, и сразу же в другой стороне тоже слышится семь ударов, однако звук имеет иную окраску. Теперь еще на какой-то башне колокол отбивает семь часов, и в довершение всего мимо, позвякивая колокольчиками, проходит стадо коров. Ну что за прелесть этот виноград! Я шире распахиваю окно. Утренний туман настолько густой, что в десяти шагах от дома ничего не видно. Пойдем ли мы в горы? Вчера та девушка с лукавинкой в глазах, которая все курила трубку, провела меня по институту и рассказывала, какой у нее деспотичный шеф, а ведь она так много делает для него, даже обстирывает.
«Он и работает здесь, и ест, и спит, только на выходные уезжает к себе в Мюнхенбухзее».
«Но ведь он женат?»
«Развелся», — чуть слышно говорит она.
Битциус и Адриен разговаривали поодаль, а мы стояли и каждый по-своему ревновали их. Может быть, он испытывал к Адриен больше чем простой интерес? Шел третий день конгресса, и он спросил меня как бы между прочим:
«Мартин, я смотрю, ты не обошел фрау Поншар своей милостью?»
«Скорее, она меня, ведь мы встречались на конгрессах и раньше, она здесь одинока, я тоже, вот и все».
«Ну конечно же».
Туман подкрадывается все ближе, прячет следы моего вторжения в частную собственность. Но Битциус, по-видимому, еще спит. Мы выходим «um halb»[32]. Это битциусовская находка. Они с Адриен вчера никак не могли договориться ни о времени, ни о маршруте, и тогда Эрнст, предложив встретиться в половине восьмого, девятого или десятого, категорично заявил:
— Итак, мы отправляемся um halb, а это может быть и восьмого, и девятого, и десятого. Einverstanden?[33]
— Да, — согласились мы с Адриен.
Во время завтрака между Эрнстом и Адриен опять происходит небольшая размолвка.
— Я бы хотела полазить по горам, — высказывает свое пожелание Адриен.
— Schön[34], но Мартин ни разу в жизни не совершал восхождения. Какой у тебя размер ноги, Мартин?
— Сорок четвертый.
— Превосходно. Я дам тебе свои ботинки, у меня их двое, наденешь пару лишних носков. Только вот помоги нам разобраться. Видишь ли, есть тройная альтернатива. Первое: программа-макси. То есть мы идем в горы к северу от Бриенцерзее и забираемся на Аугсматтерхорн. Там живет колония горных козлов, если повезет, мы их увидим. Второе: программа-миди. Мы садимся в вагончик и поднимаемся до Шиниге-Платте, это две тысячи метров, погуляем там немного. Место очень красивое. Третье: программа-мини. Мы спускаемся чуть южнее в Лётшенталь — редкая флора, да и сама долина производит величественное впечатление. Фрау Поншар настаивает на программе-макси, мне больше по душе программа-миди. Теперь твое слово, а мы подчинимся, верно, фрау Поншар?
— Да.
— Мне трудно решить, потому что… — начал было я.
— Стоп, Мартин, подожди. Ты когда-нибудь ходил в горы? Нет? Новичку лезть на Аугсматтерхорн — невозможно!
— Тогда, может быть…
— Вот именно, программа-мини: посещение Лётшенталя на предмет изучения полузасохших цветочков; еще можно полюбоваться нежным пушком на плодах или совершить героическую вылазку на Лангтальский глетчер.
— Но фрау Поншар… ей… хотелось…
— Хорошо, предлагаю компромисс: на Шиниге-Платте тоже можно полазить по скалам. Итак, программа-миди.
— В таком случае пойдем на…
— Also[35], решено, программа-миди.
Когда мы ровно в половине девятого выходим из дому, туман сгустился еще больше. Вплоть до озера Тунерзе все затянуло плотной пеленой; воду разглядеть невозможно, поэтому я удивлялся той беспечности, с какой Битциус вел машину по дороге, изобилующей крутыми виражами. Он почти не смотрит вперед и без остановки разговаривает с Адриен, сидящей возле него. Иногда, если они сидят вполоборота, я даже могу разобрать отдельные слова. Эрнсту все время хочется, чтобы и я принял участие в разговоре, порой он берет на себя роль экскурсовода.
— Перед нами замок Тун, на другой стороне — Низен, а вон там — Шпиц.
