Где-то в глубине поблескивают огоньки Интерлакена, и Адриен говорит, обращаясь ко мне:
— Ты знаешь стихотворение «Осень» Рильке?
Я мотаю головой, и она приглушенным голосом, хотя кругом никого нет, читает по памяти:
Сон не идет. Зато пришел страх. По временам я не могу сдержать дробный стук зубов. С меня градом льет пот, будто я только что вышел из воды. Я падаю и падаю в «трубу», вижу это падение, оно повторяется и с других вершин, не только с Обербергхорна, я проваливаюсь в страшные пропасти, и где-то внизу поблескивает Бриенцское озеро. Кошмарные горячечные видения, их невозможно отличить от правды, хотя я знаю, что не сплю, что все это мне кажется, но не могу совладать с громоздящимися фантасмагориями. Вот я, истекающий кровью, лежу, распростертый, на скалах, и снова я обрываюсь вниз, мелькают зеленые склоны гор, подо мной сосны, сейчас они пронзят меня, но нет — это остроконечные скалы, мне суждено упасть на них и погибнуть от голода и жажды. И снова это жуткое падение, я делаю отчаянные попытки прогнать кошмары и вызываю в воображении картины прошлого: тростниковые заросли в солнечных лучах летнего дня, стаю кроншнепов, брачные танцы чомги, — тогда приходит облегчение, но на короткий момент, и в следующий миг я падаю, безудержно лечу в бездну.
