Тихо выругавшись в адрес лже-майора, Майкл вцепился в ручку газонокосилки и огромным усилием поднялся на ноги. Он еще мог поверить в чудесное спасение из Нереальности, но создать пространственный тоннель офицеру ВВС эпохи "Quo" было бы явно не под силу. Улыбочка орионца снова всплыла в его памяти: чертов Арк заманил его в ловушку и захлопнул ее прежде, чем Майкл успел опомниться. Теперь же Джонсон знал все: факты, догадки, подозрения… и если он работал на Запредельного, положение вещей становилось незавидным.
— Проклятье! — громко выругался Ронштфельд.
Заместитель главкома шагнул в подсобку сквозь стену и прислоненную к ней вереницу ржавых лопат. Выглядел он так, словно его долго тащили по земле и швырнули в грязь одной из хьюзовских клумб.
— Ты в порядке? — спросил Майкл, все еще держась за шею.
— В порядке, — мрачно отозвался зам главкома. — Ты-то здесь как оказался?
— Не представляю… я отключился… наверное, меня швырнули через ускоренный тоннель…
— Ничего… эту победу я ему не подарю…
Ронштфельд согнул правую руку. В его ладони, деталь за деталью, вырисовывался матово-черный корпус "SNA". Части оружия самостоятельно складывались в единый механизм: микросхемы, генератор, ствол — и, наконец, пусковая пластина, на которую лег его палец.
— Я вызываю отряд "Бета", — бросил Ронштфельд. "Snake Сharmer", оружие высших против высших, добавляло мрачности его потрепанному облику.
— Но зачем?
— Мы схватим этого подонка. Он от нас больше не уйдет.
— Послушай, — начал Майкл, пытаясь подавить волнение. — Я знаю, я виноват, не нужно было слушать орионца, но мы ведь даже не узнали, кто он и кому служит, а ты уже собрался его пристрелить…
— Да, собрался! Думаешь, то, что он устроил, так просто сойдет ему с рук?
— Но Джонсон — он же не высший и не смог бы…
— Какой к черту Джонсон?! — выкрикнул Ронштфельд. — Плевать я хотел на твоих Джонсонов и Хьюзов! Я говорю о Запредельном!
— Тем более! Ты спугнуть его хочешь? Пока он уверен, что за ним охотится седьмой, то будет вести себя так же беспечно, как и раньше, бросать тоннели, читать мораль и не заботиться о своей безопасности! А теперь вообрази, что будет, если ты пошлешь за ним отряд КР!
— Ты думаешь, — бросил Ронштфельд, сверкнув глазами, — что я позволю какой-то сволочи из будущего рассказывать всем, кем я был при Четвертой Империи? Ты хоть понимаешь, чем может обернуться эта правда для меня, для главкома, для всех КС? Если сегодня дать ход разбирательству, то завтра на нас пойдут не только крейсеры киноидов, но и чего доброго весь алленский флот! По-твоему, кого-то заинтересует, что я, в отличие от героя Зигга, вовремя понял, к чему все это катится, и перешел на сторону восставших, а не дрался до последнего, пока меня бы рвали на куски? Ты хоть знаешь, сколько сотен полегло у входа в тогдашний Командный Центр, когда Зигг глушил их самыми темными приемчиками из арсенала первых высших? Хочешь, чтобы всех собак теперь спустили на меня? Так вот, О'Хара: наши планы изменились. Можешь звать на помощь сотни майоров и снайперов, можешь менять историю, делать все, что захочешь, — но уничтожь Запредельного. Это окончательный приказ.
"SNA" саморазобрался в руке Ронштфельда, и зам главкома исчез, бросив на Майкла последний леденящий взгляд. Тучи сгущались; Майклу с трудом верилось, что Ронштфельд, которого он знал не первый год, порою вспыльчивый, порою жесткий, порою вызывающий усмешку своей чрезмерной подозрительностью, был причастен к Четвертой Империи. Черная эра всплыла в его памяти — обрывки тридцати минут в аду, которые он прожил с глазами, плотно закрытыми ладонью, и с привкусом пепла на губах. Он навсегда запомнил улицу, где вместо стен вздымалось пламя. Город выгорел, оплыв, как воск с тонкой свечи, прежде чем Майкл и Дэним успели добраться до убежища Кратоса и нырнуть в тоннель, вернувший их в спокойное будущее, где "черная эпоха" была всего лишь главой в учебнике, а не ожившим кошмаром, который преследовал двух "солдат времени" снопами алых искр. С тех пор Майкл заново поверил в то, что читал и слышал: образ первых высших, бросивших всю свою силу на достижение маниакальных планов по "перекройке" человечества, вновь предстал перед ним в иссиня-черных красках. Но Ронштфельд был не таким… просто не мог… В нем, отважном воине КС, не хватало размаха, стержня, воображения стратега и дипломатической хитрости; слухи о том, что адмирал Моррис частенько обыгрывал его в политических играх, не были преувеличением. Исполнитель, но не вдохновитель — так подумал Майкл.
— Нашли что-нибудь? — спросил Джонсон. Майкл окатил его пристальным взглядом. На лице майора не дрогнул ни единый мускул.
— Нет, ничего.
— Жаль.
— Мне тоже очень жаль.
Снаружи намечался ливень. За тонким оконным стеклом медленно вырастала стена из капель.
— Подбросишь меня в город? — спросил Джонсон.
— Конечно.
Майкл полез в карман, проверив, не потерял ли он ключи от машины. Толкнув входную дверь, он пропустил Джонсона вперед — лишь за тем, чтобы незаметно прикрепить к его рубашке миниатюрный "маяк".