— Не обещаю, но попробую, — сказал Зиггард, втискивая смешки между слов. — Он кто у тебя был?
— Человек.
— Неужто? — отозвался Координатор, и насмешка в его голосе стала еще жестче. — Даже не седьмой… удивительно… Ну, если в шкафу висит не он, тогда, боец, ты явно не в ладах с памятью. Через этот порог не переступит ни одна живая душа, если не брать во внимание души вроде Стила, Кэнада, Арка, и тех других, кто мог бы померяться силой со мной.
Внутри Майкла что-то оборвалось. Он медленно отошел к двери… нащупал ручку… повернул ее… оказался в коридоре… и продолжал идти, словно спасаясь от собственной мысли, от признания, которое он рано или поздно должен был сделать. Джонсон — высший. Это свершившийся факт. Все это время за ним по пятам следовал человек — или не человек? — сил которого оказалось достаточно, чтобы обмануть ловушку Цвайфеля.
Ступеньки пожарной лестницы мелькали под его ногами, приближая желанную землю. Ронштфельд знал, кто такой Джонсон, — знал, но скрыл… Майкл вспомнил его лицо, когда тот впервые увидел Джонсона, вспомнил судорожную попытку скрыть чувства, не выдать себя перед "солдатом времени". Вспомнил Майкл и странные намеки Стила — о том, что они с Джонсом якобы давно знакомы. Его беспокоила одна глупая мелочь: когда Стил и майор готовились к спасению сенатора, Джонсон зачем-то взялся разглядывать принадлежавший генералу документ. Майкл подозревал, что это было алленское удостоверение личности: агенты высшего класса всегда носили его с собой, это был неоспоримый факт, случайно подслушанный у Ронштфельда. Зачем они это делали, Майкл так и не уяснил: в случае с алленами можно было предполагать все, от позерства до врожденной склонности к риску. Но Джонсон знал, что он держит в руках. Майкл отчетливо помнил эту полунасмешливую улыбку, с которой "обычный" человек, не знавший алленского, вчитывался в документ. Даже если бы он знал Стила только как генерала Стила, то в высшей степени странный предмет должен был насторожить его: алленское письмо не походило на то, что мог создать человеческий разум. Однако Джонсон не сказал ни слова — и совершенно не удивился. Самым загадочным было то, что Стил позволил ему взять документ: будь на его месте Майкл, генерал отшил бы его так умело, что ему вряд ли захотелось бы любопытствовать.
Последняя ступенька ответила ему легкой дрожью. Майкл остановился, не снимая руку с поручня, и скользнул взглядом по сумеречному переулку между двумя громадами домов. Затея с Запредельным стала казаться безнадежной: любому из участников игры, будь то Стил, воин из будущего, Старр или компания итальянца, ничего не стоило в любой момент снять его с дистанции, не говоря уже о таинственном высшем, скрывавшемся под личиной Джонсона…
— Майор О'Хара? — осведомился суховатый голос.
Пальцы Майкла сжались на поручне. Из всех известных обращений к его персоне это было, пожалуй, самым неприятным: форма майора Космического флота уже много лет пылилась в его домашнем шкафу.
— Майор Вэйн, Космическая Разведка, — представился незнакомец. — Я пытался связаться с вами, но сигнала не было. У вас что-то с ресивером?
— Мой ресивер у Джеймса Дэвида Старра, — произнес Майкл, не утруждая себя ответной вежливостью. — Что вам нужно, майор?
— Обычно наша служба не вмешивается в межвременные операции, но дело очень срочное и не терпит отлагательств. Заместитель главнокомандующего пытался вызвать вас по ресиверу, но не смог, и поручил мне отыскать вас.
Два слова — "заместитель главнокомандующего" — отозвались в мозгу Майкла угрожающим эхо. Он узнал о Зиггарде, промелькнула опасная мысль.
— А вам сказали, почему меня так спешат найти?
— Сэр Ронштфельд не просил меня что-либо передавать, но из его разговора с одним из ваших начальников я понял, что вас отзывают.
— Проклятье… — прошептал Майкл, чувствуя, как бессильная ярость подступает к его горлу.
— С вами все в порядке? — спросил Вэйн.
— Нет, — бросил Майкл. Мысль о том, что Ронштфельд его выследил, заставляла вновь и вновь проклинать тот день и час, когда его втянули в эту авантюру. Будущее предстало перед ним в мрачных красках: нарушив все возможные правила и лишившись поддержки в Командовании, он рисковал закончить жизнь на рудниках Марса, в компании пленных киноидов.
— Я думал, вы обрадуетесь, — заметил майор с долей скромного удивления.
— Чему?
— Быть может, я неправильно выразился… Сэр Ронштфельд имел в виду короткую командировку в родное время, совершенно официально, без бюрократических проволочек…
— И это вы называете "отзывом"?
— Официально это так и называется, — пояснил майор.
С губ Майкла не сорвалось ни слова. Озлобленный на Вэйна и весь свет, он спрыгнул с лестницы, не преминув зацепиться за поручень и распороть рукав.
— Нас ждут, — вежливо поторопил Вэйн.
— Может быть, мне хотя бы переодеться?
— У нас мало времени…
— А по-вашему, я могу создать новую рубашку щелчком пальцев? — раздраженно заметил Майкл, для наглядности сделав этот самый щелчок… и в ту же секунду заметил, что прореха на рукаве исчезла.