— Чертовщина какая-то… — прошептал он, шагнув в межвременной тоннель.
Первым, что бросалось в глаза попавшему в самое сердце Командного Центра, была огромная голографическая проекция Галактики. Изображение было таким реалистичным, что Майклу казалось, будто он стоит возле пангалактического иллюминатора. "Почувствовав" на себе его взгляд, сектор голограммы с созвездием Ориона развернулся перед ним во всем таинственном великолепии, и очарованный Майкл вряд ли бы смог оторваться от этого чуда, если бы крик Ронштфельда не вернул его к действительности.
— Проклятье! — выкрикнул заместитель главкома, сжигая взглядом полковника КР. — Джеф, немедленно найди мне точку вылета, тебе понятно?! Быстро за пульт!
— Я не вовремя? — осторожно спросил Майкл.
— Ты-то что здесь делаешь, О'Хара? — простонал Ронштфельд, прижав ладонь к лицу.
— Мне сказали, ты вызывал меня. Что-то случилось?
— Какая, к черту, разница?! Ты что, не знаешь? К Земле летят двадцать межпланетных ракет!
— Что? — прошептал Майкл.
— Что слышал! В угол, О'Хара, и не смей мне мешать!
Майкл покорно отошел в тень вычислительной машины. Происходящее в Командном Центре напоминало тот хаос, который он видел в ночь начала войны с киноидами. Светло-серая форма офицеров КС мелькала перед его глазами, изредка сменяясь черными кителями разведчиков. Движение не прекращалось ни на секунду: датчики искрились, словно блики солнца на воде; людской поток с взволнованным шумом протекал мимо Ронштфельда; несколько сотрудников Научного Центра склонились над экранами, лихорадочно прописывая команды автоматическим станциям слежения. Огромная проекция Галактики совершила резкий поворот, и перед взглядами офицеров КС и КР развернулся сектор, в котором с невообразимой скоростью перемещались межпланетные ракеты.
— Что происходит, Рудольф?
Зам главкома развернулся так резко, словно дотронулся до раскаленного металла. Майкл никогда не слышал, чтобы Ронштфельда называли по имени, и догадывался, почему злоба прошлась судорогой по его мрачному лицу. Это был адмирал Моррис из Верховного Командования КС, невысокий человек с властной выправкой и неприятно циничным выражением лица.
— Джеф, объясните, — бросил Ронштфельд.
— Час назад мы засекли в космосе неопознанные объекты. Сигнал передала станция дальнего космического слежения. Мы приняли его и выяснили, что это межпланетные ракеты системы 66-AVES. Их было двадцать. Мои люди просчитали наиболее вероятный курс, и оказалось…
Голос полковника дрогнул.
— …оказалось, что они нацелены на Землю.
— Кто их запустил? — спросил Моррис. Самоуверенность медленно сползала с его лица.
— Узнать невозможно, сэр. Скорее всего, их запустили с неопознанного космического корабля.
— Откуда примерно?
— Нейтральная территория у границ алленского и дарковского секторов.
Моррис вцепился в локоть Ронштфельда и буквально оттащил его в сторону. Майклу повезло: двое командиров оказались у той вычислительной машины, за которой стоял он, и их слова были ему прекрасно слышны.
— Это аллены, Руди? — спросил Моррис. — Ты связался с Райдером?
— Только что. Райдера не было, эти гады перебросили сигнал на контору Стила. Но они здесь не при чем.
— Дарки?
— Тоже нет. Ракеты слишком примитивные…
— Знаю я, знаю! Так что, киноиды?
— У них-то откуда?
— Черт, Руди, почем мне знать? Киноиды или орионцы, больше некому! Арк был здесь?
— Нет.
— Ты пробовал с ним связаться?
— Да? Каким же образом?
Моррис тихо выругался.
— Выходит, они хотят разорвать договоренность о ненападении…
— Нам не об этом думать надо! — взорвался Моррис. — Сколько у нас времени? Час, полчаса? А потом что? Прощай, Земля? Руди, я не вижу главкома, где он?
— Его сейчас нет, — ответил Ронштфельд, и Майклу показалось, что этот вопрос взволновал его гораздо больше, чем сами ракеты.
— Ну так свяжись с ним, скажи, что у нас происходит, сделай что-нибудь!
— Я пробовал. С ним нет связи.
— Осторожней, Руди… — прошипел Моррис. — Не надо меня за нос водить, иначе я подумаю, что ты вообще не хочешь его здесь видеть…
— Не говори чушь, — злобно отрезал Ронштфельд. — Может, ты еще придумаешь, что главком сбежал и не желает выполнять свои обязанности?
— Ладно, забыли, — ответил Моррис, хотя в его глазах до сих пор мелькали недобрые огоньки. — Медлить нельзя. Сколько у нас времени?
— Тридцать две минуты. Я свяжусь с остальными станциями, вдруг кто-то успеет их сбить…
— Это же AVES! Конечно, планетный щит сработает… но он был рассчитан от силы на пять ракет, больше никто никогда не строил, а двадцать… Мне нужно знать твое решение, Руди, и как можно быстрее.
— Решение? — повторил Ронштфельд.
— В отсутствие главкома решение обязан принять ты. Я считаю, что нам придется пойти на крайние меры.
— Созвать Координаторов?
— Именно. Если нам не удастся избежать попадания, то это станет нашей последней возможностью спастись.
— Мы же перекроим всю историю… Нас самих может не стать!
— Ты знаешь, что у нас нет выхода, — сказал Моррис, и его тон не допускал возражений.
— Хорошо, — сдался Ронштфельд. — Хорошо… я все сделаю… проследи за Джефом…