— Не надо их никуда везти!
Ольга решилась, встала на ноги.
— Отец мой велел мне голосом его быть здесь, в Коложи. Я сама буду их судить княжьим судом!
Рачила обернулся с недоумением, будто впервые увидев стоящую рядом девочку. Однако, тут же опомнившись, поклонился и прошептал:
— Княжна, право слово, лучше не сейчас… Да-да, батюшка твой велел быть его голосом, мы помним. Но судить убийц не девичье дело!
— Я буду их судить, — твёрдо сказала Ольга. — По Правде и совести.
— Княжна, повремени…
Ольга, не дослушав, отвернулась от тиуна, вновь уселась на высокое кресло и приказала:
— Приведите сюда главаря!
Рачила покраснел с досады, бросил на княжну откровенно неприязненный взгляд. Сивард же улыбнулся в усы:
— Да будет так!
Вскоре латт с перевязанной головой оказался прямо перед Ольгой. Несколько мгновений оба молчали.
«Выслушивай обе стороны», — вспомнились девочке материнские советы.
— Зачем вы напали на Коложь? — наконец спросила княжна. — Что вам не сиделось в лесах? Я не понимаю. Ведь это не ваша земля.
Видно, Ольга ненароком попала в больное место. Латтский воин вскинул голову и быстро заговорил. Говорил он по-словенски совершенно чисто.
— Ваша?! С каких пор эта земля ваша? — хрипло выкрикивал он. — В незапамятные времена эту землю боги даровали моим предкам! Сам Перкунас очертил её своим огненным копьём! Наши волхвы глядят в глубь веков и говорят: «Прежде тут никогда не было кривичей».
Ольга слушала с удивлением.
— Как же не было? Мои предки владеют плесковскими землями уже несколько поколений. Зачем вспоминать баснословные времена? Сейчас здесь правит мой отец, князь Вардиг. Всякий, кто вторгается на его земли с оружием, нарушает закон!
Ольга нахмурилась.
— Я слышала, вы притворились друзьями, ели и пили за столом наместника, а потом убили его. Это правда?
— Правда, — бесстрашно заявил латтский главарь.
— Как вы дерзнули? — содрогнулась княжна. — Разве не знаете, как боги поступают с теми, кто нарушает священный закон гостеприимства?
Латт внезапно ощерился, будто зверь.
— Законы гостеприимства — для равных! — ухмыляясь, заявил он. — Ни вы, ни ваши боги ничего не стоите. Когда мы изгоним кривичей с наших земель, истинные боги вернутся.
«Такие, как Велс?» — подумала Ольга.
Ей вдруг стало ясно, как поступить. Она встала и громко произнесла:
— Этот человек — предатель и убийца. Он поступал осознанно и не раскаивается в своём злодеянии. Княжьим словом, по совести и по Правде, я приговариваю его к смерти!
Вокруг раздался одобрительный гул голосов. Ольга заставила себя взглянуть на того, кого только что осудила. Латт смотрел ей в лицо прямым взглядом белёсых глаз. На его лице не было страха: он и не ожидал иного.
— Какой смертью велишь казнить его, княжна? — спросил Сивард.
Ольга сглотнула.
— А… какой надо? Что Правда говорит?
— Обычному врагу просто перерезали бы горло или загнали меч в затылок, — неторопливо заговорил старый варяг. — Однако этот латт — иное дело. Он убийца и предатель, нарушивший законы гостеприимства, оскорбивший богов. Его казнь должна быть непростой.
— Что значит непростой? — приглушённым голосом спросила княжна.
— Предатель не заслуживает почётной воинской смерти. Я бы повесил всех троих на забороле, — пожал плечами варяг. — Чтобы их дружки, если явятся сюда из-за реки, сразу всё поняли.
«Другие латгалы… явятся сюда?» — напряглась Ольга.
Что такое говорит Сивард? Она-то думала, что всё уже кончено!
— А ты что скажешь, тиун? — Ольга повернулась в другую сторону, стараясь говорить сурово и твёрдо. — Какой казни заслуживает предатель?
Рачила сидел насупившись, всем видом выражая недовольство и несогласие с происходящим.
— Какой твоей девичьей душеньке угодно, — язвительно ответил он. — Прикажи запороть татя насмерть, а то в проруби утопить. Или руки-ноги отрубить да на стенах развесить, как варяг желает. Или отдай нурманам. Уж они великие искусники в жестоких казнях.
Ольгу замутило. Даже колени малость ослабели.
Вот он какой, княжий суд! И ведь не отвертеться, не сказать уже: «Я лишь девица, пусть старшие решают!» Сами боги сейчас смотрят на неё! Ольга чувствовала это очень хорошо. Они здесь, грозные и незримые. Молча внимают священному, властному над жизнью и смертью княжьему слову.
— Я выдаю его тебе головой16, Сивард, — сказала княжна недрогнувшим голосом. — Поступи с ним по Правде и справедливости!
Варяг склонил голову. Ольга села на резной стул и приказала:
— Приведите следующего!
16 Выдать головой — предоставить виновного в полное распоряжение какого-либо человека, который по своему усмотрению мог лишить жизни (головы) или наказать выданного по-другому. (Прим. ред.)
Выдать головой — предоставить виновного в полное распоряжение какого-либо человека, который по своему усмотрению мог лишить жизни (головы) или наказать выданного по-другому. (Прим. ред.)
16
— Ты хорошо держалась на суде, Ольга, — сказал Сивард. — Вардиг был бы доволен.
