Рачила тут же замотал головой:
— То не нам, то князю решать!
— А князь тебе этот город не отдаст, — рассудительно проговорил Сивард. Но на всякий случай всё же уточнил: — Я так думаю.
— Что ж, честно.
Харальд запустил пальцы в косматую гриву, с удовольствием почесался и спросил:
— Хоть баня там есть?
Сивард глянул на тиуна.
— Есть, как не быть, — хмуро ответил тот. — Не маленькая же крепость.
— Людей внутри сколько? — спросил Харальд.
— Сотни полторы15 в крепости и ещё восемь дворов на мысу. Сейчас они тоже наверняка за стенами.
— А воев?
— Прежде было два больших десятка. Нынче… кто же его знает? — развёл руками Рачила. — Ополченцев ещё с полсотни набрать можно…
— Хорошо, — кивнул Харальд. — Поговорю со своими. Думаю, до утра откроем вам ворота…
Рачила не утерпел, проворчал:
— Но если там всё же данники Вардига, ох получишь ты, нурман…
— Они княжне ворота не открыли, — отрезал Харальд. — Это прямой бунт! Вот и поступим с ними как с татями.
* * *
Переменчива судьба воина!
Весь хирд Харальда пребывал в приятном возбуждении. «Вот так новость: шли в Коложь ночевать, а вместо этого будем её захватывать! Серебро, считай, прямо под ногами валяется!»
Радостные воины тут же принялись подсчитывать врагов и возможную добычу.
— Бондов здешних можно в расчёт не принимать, — рассудительно говорил Гуннар. — Смазка для мечей! А воинов там может быть и побольше двух десятков.
— Если это такие же латты, какие под Лоймаром ходили, хлопот с ними не будет, — сказал Левый.
— Ну не скажи! — возразил Правый. — Там кое-кто славно дрался. А что управились с ними легко, так потому что взяли врасплох, в одних портках.
— А сейчас что, иначе будет? — заспорил Левый. — Так же и возьмём. Да, стены тут повыше, но и только.
— Значит, берём? — уточнил Харальд. — Все согласны?
Все были согласны. Только Анунд уточнил:
— А с добычей что?
— А как всегда, — ответил Харальд. — То, что этот гард пока ещё вардиговым считается, — ништо. То селение, которое мы две седмицы назад взяли, тоже раньше Вардига было…
— Таран готовить? — деловито поинтересовался Волчья Шкура.
— Не понадобится, — ответил Харальд. — Было б лето — тогда да, а сейчас с реки пойдём. Лесенок с десяток заготовьте и довольно. Я варягу обещал, что к рассвету он войдёт в крепость. А нам до рассвета её не только взять надо, но и в ларях у местных порыться успеть. Давайте пошевеливайтесь!
— Скажи, хёвдинг, а Лоймара ты где оставишь? — спросил Гуннар.
— Сиварду отдам, — ответил Харальд. — Варяг обещал присмотреть.
— Тогда ладно, — кивнул Волчья Шкура. — У Сиварда слово крепкое. Присмотрит.
* * *
После полуночи снег прекратился. Однако низкие тучи по-прежнему ползли по небу, и берега Великой окутывала тьма.
Никем не замеченные, нурманы по крепкому льду обогнули мыс и зашли на остров с дальнего конца.
Там их тоже никто не встретил. Избы местных жителей стояли тёмные, молчаливые, даже собаки не лаяли. Видно, их хозяева перебрались в крепость, а может, и вообще удрали в лес. Радиму хорошо знакома такая повадка. У его семьи тоже было такое тайное место: несколько землянок в глухой чащобе, огороженных засекой. Свои знали, чужие ни за что не отыщут.
Крепость на высоком берегу выглядела основательно. Частокол в полторы сажени; скаты перед ним, как оказалось, старательно политы водой. Снегом только сверху припорошило, а под ним лёд. Поднялись по нему не без труда, использовав те же лестницы — тонкие сосновые стволы с набитыми поперёк ступеньками. Пока лезли, лучники сторожили малейшее движение на стенах.
Однако крепость словно вымерла.
— У них, видно, совсем мало людей, — прошептал Правый брату. — Ведь знают, что варяги рядом…
— Лишь бы не засада, — отозвался Левый.
Радиму опять назначили место позади, за широкой спиной Гуннара. Но здесь, у стены, он оказался первым. Вернее, верхним. Нижним встал Анунд, на его плечи взобрался Харальд, а на плечи Харальду — Волчья Шкура, который подтянул лёгкого Радима.
— На голову становись, не бойся, — шепнул хёвдинг. — Только не оскользнись.
Поскользнуться на гладком шлеме — это запросто, но Радим устоял. Ухватился за острия кольев, оказавшиеся на уровне груди, перемахнул на забороло и сразу, как учили, присел, озираясь. Узкий серпик месяца света давал немного, но довольно, чтобы оглядеться.
На стене никого не было. На забороле пусто, даже снег не тронут. Радим завертел головой и наконец заметил одного дозорного в другой части крепости, на вышке у ворот. Тот в сторону Радима не смотрел. И вообще никуда не смотрел, похоже. Расселся на помосте, только голова в шапке над оградкой торчит.
Внизу, в крепости, тоже тихо. Пара огней у ворот, тянущиеся от продухов в крышах дымы, подсвеченные огнём печей. Спит крепость.
Ух, что будет, когда проснётся!
Радим накинул на остриё бревна загодя приготовленную петлю. Узловатая верёвка змеёй скользнула вниз. Радим подвинулся, уступая место перемахнувшему через стену хёвдингу.
— За мной не ходи, — шепнул тот. — Здесь будь, с луком.
И по лесенке бесшумно спустился с заборола в тень стены.
Хирдманы цепочкой, как огромные муравьи, перебирались через стену и уходили вниз.
