— Зоя, я заблудился в потоке твоих мыслей. Ты сейчас не похожа на себя. Куда делся мой спокойный математик?
— Можно с тобой говорить прямо?
Я удивляюсь и отвечаю:
— Да. Конечно. Где же еще можно говорить все, что думаешь, все, что хочешь сказать. Здесь точно тебя никто не услышит и никто не помешает.
— Да мне плевать на других. Это я, я сама никак не решусь сказать эти простые слова, но…
— Тогда просто скажи.
— Ты мне очень нужен. Я честно попробовала, попыталась, но поняла, что не смогу жить без тебя.
— Ты хочешь…
— Я люблю тебя. Да, вот и весь секрет. И я очень — слышишь? — очень прошу тебя вернуться.
Ничего себе! Я и без того молчал, а теперь и вовсе онемел. Меня пронзали сотни разных мыслей одновременно. Она серьезно? Или это игра такая? Слова звучали искренне, но… Динара тогда тоже казалась мне настоящей. Катя никогда не говорила о любви. Впрочем, как и я с ней. Нам просто было удобно вместе. А вот Зоя… Я никогда не воспринимал ее как женщину. Может быть, из-за того, что впервые увидел ее совсем школьницей? Мы случайно (случайно, да? ха-ха!) встретились на остановке, потом в библиотеке, потом еще и на работе успели, пока все в стране окончательно не развалилось. И каждый раз возникало теплое, обжигающее ощущение единения и понимания сразу на многих уровнях.
Как она смотрела на меня в своем магазине… Как сразу, не задумываясь, поставила песню АББЫ «My love, my life». Как мы смеялись и на спор уплетали Викины блинчики. Как задорно поддразнивали друг друга, отыскивая новые подходы при изучении пространства души. Я ни разу не касался ее (ведь ей неприятны любые прикосновения). Хотя нет, однажды все-таки умудрился подхватить под локоть, когда она поскользнулась на заледеневшей лужице и чуть не упала. Тогда она испытующе посмотрела мне прямо в глаза, словно решалась: можно ли мне доверять. А потом смутилась и даже слегка покраснела. Или причиной стал порыв холодного ветра?
В другой раз она мягко положила ладони мне на плечи, когда мы обсуждали проекцию пространства души. Так невесомо, будто хотела проверить, испытать сама себя: будет ли ей неприятно такое прикосновение. Или это мне показалось? Мы никогда с ней не говорили о наших чувствах. Сразу задвинули эту тему в список запретных и больше не касались. Может, напрасно?
А я? Что я о ней думаю? Как отношусь к ней? Вика пыталась у меня об этом спросить, а я вывернулся и не ответил. Но теперь вот он, момент истины. Зоя мне нравится? Очень. Она маленькая, но очень приятная. Она, несомненно, умнее всех, кого я знаю, не исключая меня самого. И еще у нее потрясающее чувство такта и собственного достоинства. К тому же… Боже мой, я словно на рынке собаку выбираю! Взвешиваю достоинства и недостатки товара. Угу. Осталось только ценник навесить: «Лучший друг человека. Цена 100 руб.»
— Ты… мне скажешь что-нибудь? Я тебе совсем не интересна? Только давай честно. Я не вынесу новой лжи.
— Новой? Я разве…
— Не ты. Но я устала выпутываться из этой паутины. По жизни устала. Подробней не хочу.
— Знаешь, я тоже. Как раз думал об этом. Мы с тобой оба обожжены партнерами. И очень боимся нового предательства.
— Да. А ты мне сразу понравился. Но я сначала запрещала себе думать об этом из-за возраста. Потом даже замуж вышла, чтобы… скорее забыть. Вот только получилось очень неудачно. Совсем не так, как я ожидала. Раз в жизни не стала я полагаться на свою математику, и вот такой крах…
— Расскажешь когда-нибудь?
Она решилась, словно в воду прыгнула:
— А знаешь, может, и расскажу. Там все очень противно и гадко. Но теперь я смогу. Лишь бы тебя не оттолкнуть.
— Ты тоже мне сразу очень понравилась.
— Я же тогда совсем маленькая была!
— Нет, не на остановке. В библиотеке. Такая рассудительная, самостоятельная.
— Понятно. Полезная, да?
— И красивая.
— Мы же договорились: все по-честному! Уж я красивой никогда не была. Вот Лиана — другое дело.
— У тебя глубокий взгляд. И смотришь ты честно и открыто.
— Угу. И нос у меня кривой!
— Совсем чуть-чуть. Это тебя не портит. А еще у тебя волосы красивые. И овал лица.
— Ну все, захвалил!
— Ну, правда же!
— Когда успел разглядеть? Ты же на меня обычно не смотришь, только на руки да на экран.
— Успел. Ты мне сразу понравилась. Но я решил, что вряд ли тебя заинтересую. И старался воспринимать только как друга.
— Старался? А были и другие варианты?
— Ты очень приятная девушка. И у нас много общего. И еще…
— Что?
— Мне кажется, мы могли бы быть вместе. То есть если бы я смог отсюда…
* * *
— Знаешь, там, снаружи, еще много всего произошло. Инга помогла мне справиться с одной из главных семейных проблем. Она вообще очень сильно нам помогает, поддерживает. Недавно отправила меня восстанавливаться в санаторий. Там так здорово, тебе бы понравилось. Любишь, когда вокруг лес, а людей почти нет?
— Очень. Особенно когда дубравы. Я с дубами даже разговариваю.
— Надо же. Я тогда очень устала и вся вымоталась. А еще этот Кружень, будь он неладен! Но лес и приятное общество очень успокаивают, восстанавливают душевное равновесие.
— А ты с кем ездила? Со Стручком?
