— Ты ревнуешь, что ли? Нет, Инга попросила свою знакомую меня туда отвезти. Альбина оказалась очень душевной. Мы даже с ней в лесу костер развели и поджарили сосиски, прямо как в детстве.
— О, я тоже люблю такие штуки. Зоя, а ты все это… всерьез?
— Ты ведь сейчас не про сосиски?
— Нет, я…
— Да, я всерьез. Ты мне очень нравишься. И я хотела бы быть с тобой. Теперь, после того, как я видела всю изнанку твоей души, я точно знаю: мы сможем. Если ты мне позволишь.
— И ты станешь Зоя Васильева? Как актриса?
— М-м… Вот тут— нет, Торик. Пойми, я все тебе отдам. Я буду с тобой. И все у нас получится, я знаю. Только одну вещь я не смогу для тебя сделать — взять твою фамилию. Такова воля моего прадеда. Это наша традиция. Мама тоже не стала менять фамилию, у них с отцом разные. Извини, вот этого никак не могу, я до старости останусь Ключевской.
— Хорошо, какая разница?
— Не знаю. Артур бесился по этому поводу. Так что скажешь?
— Я несколько ошарашен, но… да, я согласен! И да, ты мне очень, очень нравишься.
Он немного помолчал, а потом спросил:
— Как ты думаешь, я смог бы когда-нибудь тебя обнять?
Она тоже ответила не сразу, словно сверяясь со своим внутренним камертоном:
— Ну конечно. Теперь, думаю, все будет хорошо. Только…
— Что?
— Пообещай мне одну вещь прямо сейчас. Пожалуйста. Мне это очень важно. Ты никогда, никогда не будешь щекотать меня. Даже в шутку или в игре. Обещаешь?!
— Да ты что!
— Скажи!
— Обещаю. Конечно, обещаю. Не волнуйся. Никогда.
— Спасибо. Я знаю, что это ерунда. Но… так случилось, что именно эта «ерунда» сломала мне жизнь. И если бы не «светлячки»…
— Ох, даже так… Нет, Зой, не беспокойся. Уж точно не я.
— Ну и хорошо. Теперь у нас осталась только одна маленькая проблема.
— Какая?
— Как тебя отсюда вытащить.
Они помолчали.
— Я здесь в ловушке. Без движка я не могу даже достаточно далеко перемещаться.
— Да. И невозможно вытащить тебя Мнемосканом, поскольку сейчас ты к нему не подключен. Парадокс, конечно. Мне нужно возвращаться через космос, но я могу вернуться. А ты уже сейчас в своей душе, но не можешь соединиться с собственным мозгом, хотя мы оба сейчас общаемся именно через него.
— И как быть?
— Я не знаю. Пока у меня только две идеи. Обе достаточно безумны.
— Рассказывай. Я хочу попробовать запустить «стоп-кран» прямо отсюда. Существует маленький шанс, что при этом ты вернешься. Особенно если мы с тобой будем представлять нужные сигналы одновременно.
— Это может сработать? В смысле, чтобы меня вытащить?
— Шанс очень невелик, но да. Мнемоскан переключится на твое сопровождение и вытащит тебя.
— Стоп-стоп, а как же ты?
— Ну… Тут два варианта: либо я выскочу вместе с тобой…
— Но ты в это не веришь, так?
— Да. Не слишком верю. Либо я честно останусь здесь.
— Ты что, Зоя! Ты же можешь остаться в чужой душе навсегда!
— Не исключено. Но в таком случае ты вылечишься, восстановишься и однажды придешь и спасешь меня. Методику мы со Стручком проработали. Он здорово научился сопровождать путника. Думаю, все получится. Ты придешь?
— Конечно, но… Слушай, нет, это плохой вариант. Риски слишком велики. А что там в пункте Б?
— Если у меня ничего не выйдет, мы попытаемся всеми правдами и неправдами протащить Мнемоскан в больницу и подключить к тебе.
— Ты говорила, что вы уже это пробовали.
— Да, в самом начале. Но есть шанс, что условия изменились.
— Какие?
— Твое тело сейчас в другом состоянии. Ты здесь с другими намерениями: ты сам хочешь выйти отсюда. И главное: мы теперь научились идеально попадать снаружи в эту точку твоей души. А значит, шансы, что аппаратура тебя подцепит, возросли многократно. Согласен?
— Пожалуй.
— Но это запасной вариант. А сейчас, пока я здесь, давай все же попробуем вариант А.
— Я боюсь.
— Я тоже. Но он может сработать.
— Зоя, я боюсь за тебя. Я не хочу потерять тебя сейчас, когда у нас так хорошо все сложилось.
— Торик, мы тратим время. Давай, вместе со мной, постарайся. Ярко-желтый лимон заливает все вокруг. Есть?
— Есть. Теперь ванилин. Ой, как пахнет.
— Ога. Стекло под ногтем. Противное.
— И высокий свист. Сделала?
Молчание.
— Зоя, ты здесь?
Молчание. Но я и так знаю, что рядом больше нет теплой и родной полупрозрачной сущности. Ладно, будем жить дальше. Вдруг у них сработает план Б. Нет, ну надо же! Она. Меня. Любит!
* * *
Зоя возвращалась домой. Грустно, что так и не удалось зацепить «стоп-краном» Торика. Но приятно, что он разделяет ее чувства. По крайней мере, в глубине души. Она внутренне усмехнулась тому, насколько двусмысленно это звучало в их ситуации.
А еще подумала, что Вика все-таки здорово ей помогла: подала отличную идею. На листочке размашистым и округлым почерком были записаны три варианта, но этот сразу показался Зое лучшим: «Признайся ему в любви, даже если это неправда». Мысль оказалась очень дельной. Это отличный стимул, чтобы придать смысл существованию человека. И все получилось. Вот только с возвращением не все так просто.
