– База была уничтожена быстрее, – убрав руку от моего лица, он сует мне перчатки из сверхпрочного материала со встроенными датчиками и терморегуляцией. – Нам нужно идти, Ари. Сейчас.
– Ладно, убедил, – тяжело вздыхаю я. Как все-таки приятно звучит мое сокращённое имя из его уст, привыкших отдавать приказы и командовать.
Мы с Харпером заходим в ангар через специальный коридор, минуя зону отдыха и командный отсек. Держа под мышкой шлем, я кручу головой, поражённая изменениями. Ангар теперь словно живой организм: новые груды ящиков с боеприпасами, яркие проблески сварочных аппаратов, лихорадочно суетящиеся солдаты, спешащие к бронированной технике. Даже воздух стал другим – пропитан выхлопами моторов, озоном и тревогой.
У меня складывается отчётливое впечатление, что с нашей высадки прошло не без малого пять часов, а целые сутки. Я тоже чувствую себя совершенно иначе. Менее напуганной и более внимательной к деталям. Загвоздка в том, что в последние дни с ощущением времени у меня периодически возникают проблемы. Оно то скачет рывками, то застывает, словно в черной дыре, но никогда не бывает привычно размеренным и понятным. И я даже не знаю, что лучше в сложившейся ситуации – ускорить стрелки часов, замедлить или остановить. Все три варианта скрывают за собой определённую опасность. К тому же при всем желании я вряд ли смогу повлиять на то, что ждет нас за бронированными воротами «Крыла Орла». Новый бой, смерть или очередная передышка?
Обернувшись на Харпера, беру в быстрый фокус его сосредоточенное лицо, размышляя о том, как ему за столько лет не осточертели служба и постоянный риск на грани выживания? Можно ли осознанно хотеть такой жизни?
Вспомнив об Эрике, отвожу отрешённый взгляд в сторону. Мой брат хотел… Более того, Эрик грезил о военной карьере. Меня осеняет внезапная мысль или, скорее, предположение. Если Харпер не врет и действительно родился и вырос на Полигоне, он должен знать моего брата. Черт, почему я не догадалась спросить, когда была такая возможность?
Осматриваясь по сторонам и вдыхая запах металла и машинного масла, я чувствую подспудную тревогу, сворачивающуюся змеиным клубком в области солнечного сплетения. Солдаты суетливо готовятся к посадке, Харпер, как обычно, командует «парадом», техника работает на полную мощность, наполняя пространство урчащими звуками моторов. Но среди всей этой суматохи я ощущаю странный диссонанс. Что-то определённо не так…
Пристально оглядывая группу бойцов, замечаю, что не хватает нескольких знакомых лиц. В груди мгновенно возникает неприятное чувство, беспокойство поднимается волной, накрывая удушливым шлейфом подступающего страха.
Среди присутствующих не видно Юлин, Финна и Амары, а также одного из бойцов и сержанта Тэрренса. Пересчитав еще раз и не обнаружив ошибки, до крови закусываю щеку изнутри. Внутренний голос твердит, что это не случайность, но я упрямо пытаюсь подавить панику, цепляясь за надежду, что их просто отправили выполнять другую задачу или они еще не успели подойти. Возможно, Юлин понадобилось дополнительное время собраться….
– Харпер, – приблизившись к майору, я дотрагиваюсь до его плеча. – Тут не все члены отряда.
Он полностью сосредоточен на раздаче приказов и никак не реагирует на вопросы, что только усиливает мое волнение. Сердце сжимается от дурного предчувствия. Что если пока я спала и «расслаблялась» с Харпером, с Юлин случилось нечто…
Нет, я не могу и не хочу об этом думать. С меня довольно трагических новостей. Дайте хоть сутки прожить без потерь и потрясений! Разве я о многом прошу?
– Ответь мне, черт бы тебя побрал! – стиснув зубы, требую я, но Кайлер лишь коротко бросает через плечо:
– Обсудим позже, Дерби. Надень шлем и садись в первый броневик. Ты едешь со мной.
– Не раньше, чем увижу своих друзей! – со злостью выплевываю я.
Он медленно оборачивается и, смерив меня сумрачным взглядом, отводит в сторону. Когда его руки властно ложатся мне на плечи, я отчаянно дергаюсь, догадываясь, что услышу сейчас нечто ужасное и непоправимое. Харпер удерживает меня на месте, напряженно сведя брови на переносице. Уставившись на образовавшийся между ними суровый разлом, мысленно твержу, как молитву: «Пожалуйста, пусть с ними все будет хорошо».
– Мне жаль, Ари, – тихо произносит Кайлер, окатив меня кислотным душем неотвратимой реальности. Я сжимаюсь под его пронизывающим сочувственным взглядом, ощущая, как нервный зуд распространятся по всему телу. Кожа горит, к лицу приливает жар, словно меня на долю секунды погрузили в кипяток.
– Нет…, – отчаянно мотаю головой, испытывая острое желание закрыть ладонями уши и забиться в угол, как тогда, в детстве на катере…
– Инициар Ши подверглась ускоренной мутации М-вируса, который не был обнаружен в ее крови в установленные сроки. Тэрренс и Лиамс нарушили протокол, когда вошли в отсек изолятора, – всматриваясь в мои глаза, отчетливо произносит Харпер. – Это стоило им жизни.
