Распахнув глаза, вижу склонившегося надо мной Харпера. Мир вокруг расплывается дымом и хаосом.
– Жива? – он кричит, но его слова доносятся до меня, как через толстый слой ваты. На покрытом сажей визоре тонкой паутиной расходятся трещины. Мы оба знаем, что значит разгерметизация, и чем она грозит.
– Кажется… нам конец, Кайлер, – хриплю я онемевшими губами и, подняв руку, дотрагиваюсь пальцами до пробоин на его шлеме. – Сдохнем вместе… как ты и обещал.
– Дура, – выплевывает Харпер, бегло осматривая мою рану. – Поживем еще, – дает новую клятву, которую вряд ли сможет исполнить.
– Что с ней? – Сквозь дымную завесу различаю приближающегося Шона.
Заметив, что я ранена, Ховард бросается вперед, но майор останавливает его резким жестом.
– Продолжать движение! – приказывает Харпер и, подхватив меня на руки, не теряя ни секунды, начинает идти вперед.
Я цепляюсь за его бронежилет, сдерживая болезненные стоны. Тяжелый взгляд майора сосредоточен на темнеющих вдали скалах, но я больше не вижу в них спасения. По крайней мере, для себя. Похоже, моя война закончится здесь и сейчас.
Горы всё ближе, но путь кажется бесконечным. Когда до пещер остается тридцать метров, земля снова содрогается. Густой чёрный дым обволакивает нас, словно плотное одеяло. Харпер останавливается, его глаза пристально всматриваются в туманную завесу.
– Что там? – шепчу я, чувствуя, как паника вновь подбирается к горлу.
Ответ приходит сам: из тьмы начинают вырисовываться зловещие тени. Сначала едва заметные, они постепенно становятся всё более чёткими. И их слишком много.
Они двигаются медленно, но неотвратимо, словно призраки, вырвавшиеся из самого сердца кошмара. Их искажённые, чудовищные силуэты кажутся частью этого мёртвого, погружённого в хаос мира.
Шершни обступают нас со всех сторон, выстраивая плотное кольцо. Дым стелется по земле, смешиваясь с их тёмными фигурами, и кажется, что это не твари выходят из завесы, а сам туман обретает форму, становясь плотью и кровью. Они словно единый организм: хищный и беспощадный, укутавший нас в свои смертельные объятия. Внутри меня зарождается паника, но я её подавляю. С каждым мгновением всё яснее понимаю – выхода нет. Мы здесь, мы окружены, и их мёртвая хватка уже не разомкнётся.
– Харпер… – сдавленно зову того, кто никогда не тушуется перед лицом смертельной опасности. – Что… мы будем делать?
Он не отвечает. Его взгляд осматривает пространство, оценивает расстояние, выискивает хоть малейшую возможность для спасения. В движениях майора нет суеты, только холодная, выверенная решимость. Его руки сжимают меня крепче, словно этим движением могут удержать нас в реальности, предотвратить падение в бездну отчаяния.
Всё вокруг словно застывает в напряжённом ожидании. Ветер внезапно стихает, поглощая отголоски далёких взрывов. Тишина опускается на нас, густая и тяжёлая, как будто невидимый купол накрывает землю. Шершни больше не двигаются, замерев в своих уродливых позах, как жуткие каменные изваяния. Но их бездействие обманчиво – оно лишь прелюдия к неизбежному концу… для нас.
– Чего они ждут? – слабым надломленным голосом спрашиваю я. Сознание начинает путаться из-за болевого шока и потери крови.
Харпер по-прежнему молчит, сосредоточенно вглядываясь в черные клубы дыма – последнюю хлипкую преграду между нами и мутантами.
– А ты? Чего ждешь ты? – выдыхаю я. – У нас есть гранаты. Мы можем подорвать себя, Харпер. Это лучше, чем…
– Нет, – жестко отрезает он.
Шон, стоящий впереди, оборачивается через плечо. Взгляд его горит не страхом, а злостью, отчаянной готовностью сделать хоть что-то, лишь бы отсрочить безобразный финал.
– Так и будем стоять здесь как мишени, майор? – бросает он с вызовом. Его тело дрожит, но не от холода. Адреналин, злоба и страх борются в нем, не оставляя места здравому смыслу.
– Огонь не открывать, – звучит ледяной приказ.
Шон тяжело дышит, сдавливая рукоять оружия так, что пальцы наверняка болят. Он напряжен, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Возмущение разливается вокруг него горячими волнами. Почти физически ощущаю, как он едва сдерживается. Ховард что-то гневно выкрикивает в ответ, но я не слышу слов. Моё внимание притягивает движение на переднем фланге шершней.
Плотный строй мутантов расступается с пугающей синхронностью, образуя узкий проход, и из мрачной дымовой завесы появляется высокая фигура в ослепительно-белом одеянии, словно излучающем мерцающее сияние. В пепельной серой мгле светящийся силуэт напоминает ангела, спустившегося с небес, а не вестника неминуемой смерти.
– Боже…, – вырывается у меня.
Сердце леденеет в груди, пустые легкие сжимаются от нехватки кислорода. Зажмуриваюсь изо всех сил и снова распахиваю глаза. Нет, мне не привиделось. Он здесь…
