Друзья вышли из джипа и перемахнули через забор.
— Андрей, ты побудь на улице, под окнами. Вдруг лесник в доме и попытается дать деру.
Самойлов кивнул в ответ.
Коготь, пригнувшись, обогнул дом и подошел к крыльцу. Большой навесной замок на двери преграждал майору путь. Однако это была не та преграда, которая могла остановить Когтя. Из кармана брюк он достал трофейный перочинный нож с лезвиями золингеновской стали. Не прошло и двадцати секунд, как майор уже вошел в сени и вытащил из кармана пиджака четырнадцатизарядный браунинг.
Тихонько приоткрыв дверь, он вошел в большую комнату. Огромная луна заглядывала в дом сквозь незадернутые шторы. Майор внимательно осмотрел комнату, но ничего подозрительного не обнаружил. Он вошел в боковую, гораздо меньшую, комнату. Дверей в ней не было, и только длинная штора служила своеобразным заграждением. Худосочный, бледный свет луны проникал и в это помещение.
В углу стоял стол, на котором лежала книга, под которой виднелась бумага. Это было незаконченное письмо Ольге Волошиной, проживающей в Калуге, что следовало из лежащего под листком подписанного конверта. Подойдя ближе к окну, Коготь напряг зрение и вчитался в написанное. Вскоре он уловил определенную систему в построении текста. Сомнений не было — это кодированное послание. «Вот чем занимается здесь в таежной глуши лесничий Федор Аркадьевич Макаров», — подумал майор, сунул письмо во внутренний карман пиджака и тенью выскользнул из дома, не забыв вернуть на место и замкнуть навесной замок.
Обогнув дом, он махнул рукой Андрею, чтобы тот шел к машине.
— Как дела? Не нашел лесника? — тихо спросил Самойлов.
— Лесника не нашел, зато обнаружил кое-что важное.
— Что именно?
— Шифрованное письмо Макарова «сестренке» в Калугу. Как тебе это?
— Вот так дела, — покачал головой Андрей.
Друзья перепрыгнули через забор и забрались в «Виллис». Майор приказал водителю:
— Сейчас гони в самый конец деревни, а там, насколько сможешь, прямиком в тайгу.
— Есть, товарищ майор, — кивнул водитель, и машина, сорвавшись с места, понеслась по ухабистой деревенской дороге.
Водитель проехал по тайге около километра, петляя между деревьями. Затем чаща сгустилась, и двигаться дальше стало просто невозможно. «Виллис» остановился.
— Дальше машина не проедет, — сообщил сержант.
— Это я уже понял, — выпрыгивая из джипа, сказал Коготь.
Самойлов последовал примеру друга.
— Слушай, сержант, сейчас вернись на полигон, а завтра с рассветом привези сюда двух вооруженных солдат и офицера. Доложишь об этом полковнику Веригину. Скажешь, что майор Коготь приказал.
Майор объяснил сержанту, где примерно находится сторожка лесника.
— Все, езжай, — стукнув ладонью по капоту, приказал Коготь.
Машина попятилась, развернулась и, снова петляя среди деревьев, покатила в обратном направлении.
— А мы с тобой, Андрей, сейчас устроим марш-бросок, — ухмыльнулся майор, глянув на друга.
— Надо, так надо, побегаем, Володя, не впервой нам.
— Тогда вперед! — Коготь стрелой устремился вперед, ловко перепрыгивая через сушняк и камни, встречавшиеся ему на пути.
Самойлов еле успевал за ним, однако не жаловался, а, стиснув зубы, бежал вслед.
Луна освещала безмолвную тайгу мертвенно-бледным светом. Было что-то ужасное, но вместе с тем и притягивающее в этой зловещей, будто прислушивающейся к самой себе, таежной ночной тишине.
Коготь развил приличную скорость, как в лучшие годы, когда он в военном училище бегал кроссы по пересеченной местности с парнями-легкоатлетами. Вообще-то он серьезно занимался боксом, и такого рода тренировка нужна была ему для развития выносливости, необходимой на ринге. Коготь мог вести бой от первой секунды до последней в ураганном темпе, осыпая противника градом точных ударов. В конце схватки измотанный соперник уже не понимал, откуда у этого худого, жилистого парня со странной фамилией Коготь столько сил. Кроме того, всех боксеров потрясало его феноменальное умение держать самые сокрушительные удары. Иногда соперники кричали молодому, отчаянному бойцу: «Ну, падай же ты! Падай! Я же тебя убью!» Но Володя не только не падал, но еще умудрялся бить в ответ. Он провел пятьдесят восемь боев на ринге, участвовал в чемпионате Советского Союза, где завоевал третье место, проиграв лишь по очкам. За стойкость и безудержную волю к победе ему дали кличку Железный Коготь. Если бы не война, то он достиг бы огромных успехов в боксе, это сулили ему маститые тренеры. Быть может, даже выиграл бы Олимпийские игры. Но война поменяла не только его планы.
Майор стремительно мчался, не забывая, однако, при этом внимательно смотреть по сторонам. Андрей, уже задыхаясь, судорожно хватал ртом воздух, готовый рухнуть без сил, когда бежавший впереди Коготь вдруг остановился и присел за огромным деревом.
— Что такое, Володя? — с трудом переводя дыхание, присел рядом Самойлов.
— Видишь? — кивнул майор.
На небольшой поляне, прижавшись к ели, стоял бревенчатый домик.
— Мы у цели, это и есть сторожка лесника, — констатировал Коготь.
— Мрачноватая избушка, — выдохнул Андрей и тут же спросил: — Как собираешься действовать?
