— Итак, продолжим. У убитого офицера, который руководил немецкими диверсантами, была найдена карта полигона с пометками на немецком языке, — сказал Коготь. — И, что интересно, почерк на карте совпадает с почерком в докладной записке лесника у председателя сельсовета Мишина. Как все это объяснить, Макаров? Ты влип по самое не могу.
— Я ничего не знаю, — упирался лесник.
— А известна тебе гражданка Ольга Волошина из Калуги? — спросил майор.
— Конечно известна, это же моя сестра.
— Которой ты пишешь шифрованные письма, — с этими словами Коготь извлек из кармана пиджака недописанное письмо, найденное в деревне. — Интересно выходит, Федор Макаров. Ты говоришь, что тут не при чем, а факты говорят об обратном.
Внезапно Коготь шагнул к леснику, ударил его кулаком в лицо так, что из носа брызнула кровь, и приставил к его виску пистолет.
— А зачем мне с тобой мучиться, гнида? Пристрелю-ка я тебя сейчас и зарою где-нибудь, как ты убил и спрятал тело подростка Коли Свиридова.
— Я никого не убивал, — сломленным, дрогнувшим голосом простонал лесник.
— Опять, сволочь, врешь! Колька любил марки, собирал их. И было у него одно детское увлечение: он наклеивал одну из марок себе на руку и ходил с ней, показывая односельчанам. Одну из таких марок я нашел у тебя в сторожке. Был он здесь, а потом исчез.
— Убивай, собаку! Что с ним говорить! — махнул рукой Самойлов.
— И то верно, — Коготь с силой прижал пистолет к виску лесника. — Смерть шпионам!
— Не стреляйте! — вдруг выкрикнул Макаров, и слезы полились из его глаз.
Коготь с Самойловым, чуть улыбнувшись, переглянулись.
— А что со мной будет, если я буду с вами сотрудничать? — вытирая слезы тыльными сторонами ладоней, спросил лесник.
— Все зависит от того, насколько хорошо ты будешь сотрудничать, — майор отступил на шаг назад.
— Я буду хорошо сотрудничать, — заверил лесник.
— Тогда ты еще поживешь в каком-нибудь глухом сибирском селении с более-менее нормальным питанием, бабу заведешь себе. Какая ни есть, а жизнь. Согласись, это лучше, чем лежать в могиле. Но одно твое неверное движение, и ты — покойник.
— Да, я понял, — обреченно кивнул Макаров.
Коготь взял табурет и присел напротив лесника.
— Ну что, Федор Макаров, начнем признаваться. Давай, облегчи свою душу. Все против тебя. Выбирать не приходится: либо ты нам помогаешь, либо мы тебя пристрелим, — пригрозил Коготь. — Рассказывай, как тебя завербовали и как ты попал сюда. Говори все начистоту. Как ты понимаешь, нам не трудно все проверить.
— Я родился в Риге в интеллигентной семье, — начал лесник свой рассказ, — настоящее мое имя Эйнар Рейнакс.
— Продолжай, Эйнар, вот мы с тобой по-настоящему и познакомились. Давай, я слушаю, — сказал майор.
Эйнар рассказал о поездке до войны в Германию на музыкальный конкурс, о разведшколе Абвера, в которой он проходил подготовку, о внедрении его на территорию СССР…
— Что ж, картина ясна, — выдохнул Коготь. — Короче, одиннадцатым в той группе диверсантов был ты, и карта, как я и говорил, твоя.
— Да, все так, — подавленно ответил Эйнар. — Я встретил немцев, объяснил что да как и ушел.
— Тебе повезло, что вовремя смылся, — хмыкнул стоявший в дверях Самойлов.
— Связь с Абвером ты, конечно же, поддерживаешь через свою «сестренку»?
— Ее я никогда не видел, но связь с Абвером действительно осуществляется через нее, — признался Эйнар. — Она, как вы знаете, живет в Калуге и работает на почте.
Эйнар рассказал о шифрованных телеграммах.
— Понятно, — кивнул Коготь, — это на экстренный случай, а письма — как дополнение.
— Совершенно верно, — подтвердил Эйнар.
— Ну и когда пойдет вторая группа диверсантов? — спросил Самойлов.
— Пока я не получал телеграммы, но, думаю, они скоро дадут о себе знать.
— Правильно думаешь, Эйнар, — улыбнулся Коготь.
— Но ты и сам немало полазил вокруг полигона, — сказал Самойлов.
— Да, я получил от «сестры» телеграмму, из которой следовало, что я должен составить тщательную карту полигона и постараться отыскать слабые места в его охране.
— Что ты с блеском и проделал. Тому свидетельство — карта, которую ты передал немецкому офицеру. Надо сказать, составлена она весьма профессионально.
— Меня неплохо обучали в разведшколе Абвера, — пожал плечами Эйнар.
— Скажи, Рейнакс, почему ты не повел немцев через болото, по тропе, которую ты, конечно же, хорошо знаешь? — спросил Самойлов.
Эйнар повернул голову в сторону лейтенанта:
— Я рассудил, что пробираться по озеру будет наиболее безопасно. Ведь на узкой тропе, проходящей через болото, легко уничтожить всю группу.
«А он прекрасно соображает», — мысленно отметил майор, а вслух сказал:
— Разумное решение. Нам с тобой нужно будет поработать. Ты понимаешь, о чем я? — Коготь посмотрел в глаза собеседнику.
— Вы предлагаете мне стать двойным агентом?
— А разве у тебя есть еще какой-нибудь иной вариант? — вопросом на вопрос ответил майор.
Эйнар вздохнул:
— Похоже, что иных вариантов нет.
