— Я прокляла убийцу, прокляла материнским проклятием. Он сдохнет, я это точно знаю. Скоро сдохнет, как последняя собака, — брызнув слюной, со злобой произнесла Люба.
— Я тебя понимаю. Твое горе безутешно, — лесник вскользь глянул на стоявшего неподалеку Егорова. — Ладно, пойду я, Люба, дел много.
— Ступай, Федор Аркадьевич, ступай, — сказала доярка и, поправив черный платок, с заплаканными глазами побрела дальше.
Постояв несколько секунд, словно тяжелые слова Колькиной матери легли на дороге невидимым препятствием, Эйнар пошел дальше. Егоров, постояв чуть-чуть, глянул беззаботно по сторонам и последовал за ним.
Они прошли деревню, впереди виднелся густой лес.
— Прибавь шагу, — подойдя ближе к леснику, жестко сказал младший лейтенант.
— Хорошо, — кивнул Рейнакс и пошел быстрее.
Неподалеку от «Виллиса» перекусывали тушенкой с хлебом лейтенант, солдаты и водитель. Коготь стоял, опершись правым локтем о бампер.
— Ну что, получил телеграмму? — просверлил он своими глазами лесника.
— Получил, — кивнул Рейнакс.
— Доставай, — майор обратил внимание, что лесник вынул телеграмму из правого кармана штанов, как и было ему велено.
Коготь пробежал глазами текст. Там говорилось о том, что здоровье матери значительно улучшилось, поэтому волноваться не стоит.
— Иди сюда! — майор отвел Рейнакса за ближайшее дерево и, отдав ему телеграмму, приказал: — Расшифруй, а наши специалисты потом проверят.
Эйнар попросил у Когтя карандаш, который майор предусмотрительно прихватил с собой. Считая буквы, Рейнакс записывал их количество над словами. Вскоре Эйнар озвучил то, о чем «говорила» получившаяся комбинация цифр:
— В ближайшие три-четыре дня в квадрате семь нужно встретить группу и проводить ее до полигона. Это все, — заключил лесник.
Коготь забрал у него телеграмму и, сложив пополам, сунул ее во внутренний карман пиджака. На несколько минут майор задумался, а затем спросил:
— Квадрат семь расположен в семидесяти километрах с обратной стороны озера, если идти от полигона, возле огромных валунов.
— Совершенно верно. Там я должен их встретить. Я жду дальнейших указаний, — взглянув на Когтя, подобострастно произнес лесник.
— Указания будут, не торопись, Рейнакс.
Майор снова задумался, а потом сказал:
— Завтра, часа в три-четыре утра, ты отправишься в квадрат семь на встречу с фашистскими диверсантами. В телеграмме сказано, что ты должен встретить группу и проводить до полигона.
— Именно так, — нахмурив брови, подтвердил Эйнар.
— Короче, ты встретишь фрицев и убедишь их в том, что самый лучший и безопасный проход — через болото, по узкой дороге сквозь трясину. Скажешь, что ты случайно обнаружил эту тропу, а русские о ней не знают.
— Хорошо, майор, думаю, они мне поверят.
— Должны поверить, Рейнакс, — взглянув на шпиона, с угрозой сказал Коготь.
— Я все понял, майор.
— Вот и прекрасно, не забывай, что твои родственники у нас на крючке. Вытащим как мелкую рыбешку и, не задумываясь, поджарим.
— Я все отлично понимаю.
— Ладно, слушай дальше. Ты как проводник, естественно, будешь идти первым. Как только ты пройдешь, мы откроем по немцам огонь. Ты падай и лежи, будто тебя убили.
— Но меня ведь не убьют? — с тревогой спросил Эйнар.
— Конечно, нет. А кто будет встречать другие группы?
— Ясно, упасть и просто лежать, — повторил лесник.
— Да, все просто. Пользуясь внезапностью, мы их в два счета положим из пулеметов. Вот и все. Дело, в общем-то, пустяковое, — сплюнул себе под ноги Коготь. — Тебе просто нужно вывести их на тропу, остальное — это наше дело.
— Вы скажете, чтобы охранники отпустили меня? — спросил Рейнакс.
— Завтра вечером я сам лично приду к сторожке и еще раз проинструктирую тебя. Все должно пройти по четко продуманному плану.
— Думаю, проблем не будет. Я смогу убедить немцев пойти за мной, — улыбнулся Эйнар.
— Хорошо, тогда до встречи. Подкрепись как следует, выспись. Еду в дорогу ты тоже получишь, так что все будет нормально. Все, ребята, забирайте его, — махнул рукой Малютину и его бойцам Коготь.
Леснику связали руки и, толкнув прикладом автомата в спину, повели обратно в сторожку. Уходя, лесник обернулся и посмотрел на майора. Их взгляды на долю секунды встретились и разошлись.
— Ну что, Егоров, погулял в гражданской одежде? — улыбнулся Коготь.
— Отвык я от нее уже, товарищ майор, непривычно как-то. Хотя девушки в деревне поглядывали на меня.
— Так это ж, Егоров, положительный момент.
— Одно только в нем отрицательное — я не мог к ним подойти из-за этого супостата, — ухмыльнулся младший лейтенант.
— Ничего, после войны ты все наверстаешь, Егоров, какие твои годы… А сейчас поехали. Серьезная работенка у нас начнется завтра.
— Другой и не занимаемся, товарищ майор, — улыбнулся Егоров.
Они сели в «Виллис» и поехали через деревню. Свернув на лесную дорогу, внедорожник покатил в сторону полигона.
Около десяти вечера на следующий день Коготь подошел к сторожке. Малютин прогуливался вдоль дома.
— Здорово, лейтенант, — бесшумно приблизившись к командиру охраны, сказал Коготь.
От неожиданности лейтенант вздрогнул.
