— Улетай, — говорю, решительно поднимаясь на ноги и засовывая руки в карманы. Не показывать же, что ничего не вижу?
— Я перед тобой в долгу, — отвечает Доктор.
— Я запомню, — отвечаю.
Звук дематериализации, приглушённый ливнем. Сглатываю. Ну вот, я одна и представляю из себя идеальную мишень — защита вышла из строя, зрение повреждено, жутковато как-то, словно за спиной кто-то сидит в кустах и внимательно на меня глядит. Лучше проверить сканером…
Резко разворачиваюсь.
— Кто здесь?
— Я, — отвечает голос Найро. — Оказывается, ты отлично чешешь на интергалакто, посол Никто. Вот и стоило комедию ломать?
Сволочь. Сволочь, я тебя сейчас убью, лучше даже не приближайся. Однако почему я не получила сообщение с маяка?
— Выстрел был почти меток и прицел почти точен. Жаль, что почти, — хмыкаю с подначкой. Хоть по голосу буду знать, где он находится.
— Да, рюкзак был удобный, — из контекста следует, что рюкзака больше нет, как и маячка. Наверное, повстанец швырнул вещи под выстрел — это может отвести разряд от непосредственной цели, если знать, как грамотно кинуть, и суметь это сделать вовремя. А в голосе Найро, между прочим, я различила ответную ухмылку. И надо сказать, что тал уже не так далеко, как в первый раз. Вот и биополе начинаю ощущать, а шагов не слышно. Конечно, дождь, но всё же он очень тихо ходит даже по гравию. Это уметь надо.
— Глазки не болят, посол Никто?
— Рука не отвалилась? — отвечаю ему в тон. А сама прикидываю — если он здесь, так значит, и Шакри тоже? Я не хочу повторную считку мозга! Однако почему-то медлю позвать Дельту назад и сообщить своим о происходящем.
Чужая ладонь твёрдо берёт меня за запястье, отчего даже дрожь пробирает.
— Тут есть скамья, мой хорошо маскирующийся мизантроп, — насмешки в голосе становится ещё больше, а рука тянет куда-то в сторону. М-да, а нашим даже в мозг не пришло предложить перебазироваться с гравия. Так и быть, иду, куда глаза Найро глядят, а он продолжает упражняться в остроумии:
— Ну и улыбочка у тебя сегодня на церемонии была, как будто все зубы разом заболели. Острый приступ ксенофобии?
Любопытно, какое у тала сейчас лицо, — тоже издевательское, или всё же какое-нибудь ещё?
— Нарываешься, — отвечаю, послушно усаживаясь на скамейку. Похоже, она чем-то защищена — дождь прекращает лить сверху, только по ногам попадают косые капли. Сверху меня накрывает ткань, прямо с головой. Наверное, кое-чья ветровка: нос отмечает чужеродный запах, и это неприятно, но зато становится тепло. Оказывается, я замёрзла и даже с нервов не заметила.
Ёжусь, заворачиваясь в ткань. Как-то не по себе — в любой момент по загривку опять может поползти ощущение леденящей слизи.
— А где твои бесплотные друзья? — хотела бы выдержать фасон, но не удаётся.
— Мои бесплотные друзья решили, что я нарушил договор, и отчалили.
— О?..
— По их мнению, тебя следовало быстро убить, а девчонку — забрать, прежде чем появилось подкрепление. И они прекрасно поняли, что я не хочу от тебя избавляться. Кроме того, из-за моего промедления один из них ранен. Так что Шакри ушли, связи ни с кем нет, а я теперь сам за себя во всех смыслах. Немного непривычно, знаешь ли.
Вроде не врёт. Глазами я его, конечно, не наблюдаю, но электроника-то не ослепла.
— Не жди сочувствия, — отвечаю.
— От тебя? Никогда, — лёгкое посмеивание с другого конца скамьи. — Кстати, ты бесподобна в драке. Знаешь, о чём я теперь жалею?
— Нет.
Действительно, не имею малейшего понятия, но стало любопытно.
— Ты — тот тип боевой подруги, о которой мечтает каждый паршивец Вселенной. Я бы позвал тебя с собой, но у тебя аппетиты под стать своему типу. А я не могу предложить тебе столько, сколько может тебе предложить твой собственный народ. Вот об этом и жалею. А то б позвал. Веришь, Дакара?
А я б тебя послала. Или б сразу пристрелила. Но ради прозвища «Дакара», так и быть, пока спущу твои слова на тормозах.
— Кстати о Дакаре, расскажи мне, почему она в вашем пантеоне одна-единственная черноволосая? Смысл эпитетов «многорукая, многоногая, многоголовая и многоглазая» понятен — это ловкая, быстрая, умная и внимательная. Но ещё и черноволосая?
Слышу насмешливое хрюканье.
— Ну надо же было древним сочинителям как-то показать, что она была очень некрасивой.
— Некрасивой? — поворачиваюсь вслепую на голос. Интересный ассоциативный ряд.
А Найро в открытую смеётся.
— Видимо, наши предки считали соседей с Далазара и Даррена недостаточно соответствующими их эталонам красоты. Есть предположение, что она оттуда и позаимствована, уж слишком выпадает из общего ряда. Только я не силён в деталях старых легенд. Другому учился.
— Это ты додумался до такой глупости, как заложник?
— Я что, кретин? — мой вопрос, якобы невпопад, совершенно не выбивает Найро из гамачка. — Я им говорил, что это плохая тактика. Но они почему-то очень резко захотели, чтобы я забрал сестрёнку посланника прямо сейчас и немедленно, даже корабль были готовы угнать.
— Отличная тактика против сумасшедшего Повелителя Времени с сумасшедшей ТАРДИС, — я даже не пытаюсь скрывать иронию.
