…Ночь. Маска на лице — дом заполнен снотворным газом, чтобы никто из семьи случайно не проснулся. Перчатки на руках. Чужой компьютер, рядом с которым стоит обвитая веткой бессмертника фотография — у семьи траур. Сгруженные на жёсткий диск данные с подделанными датами. Шахта вентиляции санузла — ничего не подкидывать, но сделать вид, что за вентиляционной решёткой долго хранились какие-то бумаги, и их быстро и неаккуратно забрали, — потом слегка раздвинуть вещи в дальнем углу кладовой и поместить на них несколько микроскопических радиоактивных пылинок — необходимо имитировать ионизирующее излучение, долго пробивавшееся сквозь защитный кейс. Теперь следователи, работающие в квартире, обругают талку безответственной дрянью, которую не заботят ни судьба, ни здоровье собственных детей, и решат, что она сунула мужу в багаж ядерную мини-бомбу. Альфа и Фита тихо вытаскивают на балкон беспробудно спящее тело, завёрнутое в ткань-невидимку, и поднимаются с ним на крышу. Я запихиваю в сумку кое-какие вещи, теоретически могущие пригодиться мнимой беглянке в космосе. Не забыть бы расчёску, дезодорант и зубную щётку — чисто гуманоидные мелочи, была бы я по-прежнему в поликарбиде, ни за что бы не вспомнила. Теперь выложить на тумбочку под зеркалом денежный чип. Определить необходимость этого шага помогает земной опыт — не вконец обалделая мать всё-таки подумает, что будут есть её дети до тех пор, пока их не подберёт кто-нибудь из родственников или опекунская служба. А вот наличность лучше забрать с собой, её не отследишь, в отличие от привязанной к владельцу электроники, поэтому бумажник с несколькими квадратными пластинками, выполняющими у талов роль ассигнаций, идёт в сумку. Записку сыновьям, естественно, оставлять нельзя — у меня нет уверенности, что, даже найдя образец почерка Рилланы, я смогу его воспроизвести так, чтобы обмануть графологов.
Всё чисто. Опустить капюшон комбинезона и активировать режим невидимости. Оставить балконную дверь приоткрытой, чтобы все следы газа гарантированно выветрились уже часа через четыре, а не к рассвету. Подняться на крышу и запрыгнуть на транспортную платформу. Фита молча активирует маскировку — я чувствую в ней острое и вполне понятное желание отпинать бессознательную талку и даже не могу укорить второго стратега за злость, — и мы снимаемся в сторону космодрома…
…Риллане позволено проснуться лишь за несколько часов до посадки «Нейтрино» на промежуточной базе, до того она находится в анабиозе, чтобы полностью исключить попытку побега на Новом Давиусе или диверсию во время полёта. Пока блондоска пытается собрать мозги из режима скользкой жижи, сопровождающего пробуждение после искусственного сна, Дзета под контролем Беты, ещё не вполне восстановившего физическую форму и не способного на очень точные действия, наносит ей лёгкую электротравму позвоночника, чтобы примерно на четверть суток парализовать ноги и затруднить манипулирование руками. Там же стоит Альфа со скафандром наготове — низшей пора начинать процедуру декомпрессии. Доставить её на базу волоком за шкирку менее затратно, чем тащить с собой спящее тело в защитной капсуле.
Мы следим за происходящим из рубки, по внутренней корабельной системе наблюдения. Просто не удержались, всем интересно, как прореагирует талка и как с ней будет объясняться наш стратег. Особенно волнуется Фита: от неё никто не стал скрывать историю с симпатией Альфы, и она, похоже, ревнует собрата по касте, хоть и не так категорично, как Дзета или покойная Дельта. Странно, а мне вот плевать на Эпсилона… Я так и не воспринимаю «белых» своими?
Именно из-за того, что Альфа плотно общался с Рилланой и явно ей симпатизировал, я заставила его участвовать в операции похищения и сейчас отправила его в медотсек по той же причине. Сочувствие низшим надо выжигать дотла, я через это прошла и понимаю, как важно всё сделать самому, без помощи других. Стратегу нелегко, но это тест — если не справится, то какой он, варги-палки, далек? Ведь Альфа сдержанный и по нему не всегда угадаешь, что там за лобной костью варится. Не хочу в отряде ещё одного поехавшего мозгами далека, да ещё и тайно.
— Убери её из медотсека, — брезгливо требует Дзета, косясь на ничего не соображающую и постанывающую от боли блондоску. — Она мешает.
— Это же твой профессиональный интерес, — не удерживается и подкалывает её Бета. В отличие от координации движений, жизнерадостность и ехидство вернулись к нему в полном объёме.
— Мой профессиональный интерес — устроить вскрытие и посмотреть, что и как внутри работает, только про талов я и без расчленёнки всё знаю и пачкать об них инструменты не намерена, — отрезает биолог.
